Страница 39 из 84
— Я прочла это между строк, — тоже подаюсь вперед, упирая локти в столешницу. — Откровенность за откровенность, Кирилл. Да, мой папа богат. И обеспечивает нас всем необходимым. Однако я никогда не воспринимала это как должное и уж тем более не считала отцовские доходы поводом для гордости. Да, мне повезло. Но извиняться за это я не собираюсь.
— Тебе и не нужно. Более того, я думаю, ты очень достойно держишься. Особенно учитывая то, кто твой отец.
— Ты наводил про него справки? — изумляюсь.
— Нет. Просто его фамилия на слуху.
— Только в узких кругах.
— Ну.. Скажем так, я тоже интересуюсь миром бизнеса. И иногда читаю городские новости.
Прикусываю губу. Беседа явно свернула не в то русло. Я не собиралась говорить о деньгах. И подчеркивать разницу в благосостоянии наших семей тоже не собиралась. Меня это не то чтобы совсем не волнует, просто.. Я не ставлю это во главу угла.
Пример отца красноречиво доказал: неважно, откуда человек родом. Важно, что он из себя представляет и какие у него цели.
— Тебя это смущает? — спрашиваю без обиняков.
— Что именно?
— Богатство моего отца.
Кирилл не спешит с ответом. Скользит взглядом по моим волосам и оголенным плечам. На пару секунд зависает на вырезе декольте, а потом поднимается обратно к лицу.
— Нет. А тебя смущает, что я парень, который просто татуирует людей?
Мне почудилось, или в его интонациях проскользнула насмешливая подковырка? Отсылка к моему вопросу об амбициях?..
— Ни капли.
— Даже если я продолжу заниматься этим всю оставшуюся жизнь?
Нет. Не почудилось.
— Не знаю, — я выдерживаю его испытующее внимание. — Это будет зависеть от того, как далеко зайдут наши отношения.
Я не хочу лгать. Не хочу идеализировать себя и свой образ. Да, у меня есть определенные требования к потенциальному партнеру. Но я также понимаю, что у потенциального партнера могут быть требования ко мне.
Это нормально. Так устроена реальность. Никто не обязан любить другого безусловно. За исключением, детско-материнской истории, разумеется. Но, если речь идет об отношениях мужчины и женщины, то мы все стремимся найти человека, который будет удовлетворять наши запросы. Хотя бы основные из них.
— Желаете что-нибудь еще? — в наше пространство вторгается обслуживающий нас официант. — Может быть, десерт?
— Нет, благодарю, я сыта, — отвечаю я. А затем кошусь на Кирилла. — Ты что-то хочешь?
Тот качает головой.
— Тогда принесите счет, пожалуйста.
— Хорошо. Как будете оплачивать: картой или наличными?
— Картой, — припечатывает Кирилл, взглядом давая понять, что если я вдруг предложу разделить счет пополам, то он меня линчует.
— Хорошо, — дружелюбно улыбнувшись, официант удаляется.
А мы с Кириллом остаемся наедине. В тишине, которую язык не поворачивается назвать комфортной.
Еще совсем недавно мы шутили и непринужденно подтрунивали друг над другом, а теперь.. Теперь в воздухе висит какая-то свинцовая тяжесть. Она давит на плечи и, несмотря на действительно вкусный ужин, горьким послевкусием оседает на языке.
В чем причина? Я перегнула палку? Прозвучала излишне авторитарно?..
За мной водится такой грешок. Припомнить хотя бы слова Сабины. О том, что я моралистка. И о том, что мое молчаливое осуждение порой бывает крайне красноречивым..