Страница 36 из 84
Не хочется сыпать банальностями, но, походу, я увяз. Конкретно. Капитально.
Смотрел в ее малахитовые с лукавым бирюзовым отблеском глаза и весь на инстинкты исходил. Слюной давился. Как дышать забывал..
А Влада только дразнила, чертовка. Губы кусала, в талии прогибалась, ресницами хлопала.. Манко так, гипнотично.. Меня аж до костей пробрало.
Серпом по выдержке.
Током по нервам.
Плетью по здравому смыслу.
В итоге проснулся сегодня сам не свой. Башка чумная, а сердце на максималках херачит. От воспоминаний о запахах, о вкусах, о том, как ее язык ощущался у меня во рту.. Горячо и вместе с тем трепетно. Будто плавленная на огне карамель.
Да, с ней было по-настоящему круто. Десять из десяти. А потом я довез ее до дома и..
Блин, даже не знаю, как описать это тупое чувство.. Оно лупит разительными контрастами, как хлыстом. За долю секунды спускает с небес на землю. Гаденько напоминает о том, что даже в двадцать первом веке классовое неравенство — не пустой звук.
Нет, я знал. Конечно, знал, что Влада из обеспеченной семьи. Это было видно по ее шмоткам, по последней модели айфона, по тому, как она привыкла себя держать. Но одно дело — просто достаток, и совсем другое — неприкрытое богатство, которое ослепительной роскошью бросается в глаза.
Я из простой семьи. Мои родители — честные труженики, не знавшие изобилия и годами копившие на новую кухню. Мы не голодали, но, например, в детстве зимняя куртка у меня была только одна. И носить ее нужно было бережно, потому что — цитата — денег на новую нет.
Это часть меня, моя история, и я не стыжусь этого.
Но мне ли не знать, что король хочет в зятья принца, а купец — купца? Это логично и закономерно. Так устроена жизнь, она стремится к равновесию. И будь мне шестнадцать-семнадцать, я бы, возможно, забил на тот факт, что девчонка, на которую я запал, настолько богаче меня.
Но мне двадцать два. Я достаточно взрослый и понимаю, как работают социальные механизмы общества.
Эта пропасть мне еще аукнется. Рано или поздно.
Конечно, я не загадываю наперед. Мы с Владой только сблизились. Только начали узнавать друг друга. Вполне вероятно, что у нас не сложится и мы разойдемся как в море корабли..
Вот только мне отчего-то кажется, что это не просто кураж. Не просто забавная интрижка с красивой девчонкой.
Я, определенно, хочу больше, чем просто секса. И дольше, чем на одну ночь.
— Есть одна девушка, — прочистив горло, продолжаю я. — Она мне нравится, но мы на начальной стадии.
— Расскажи о ней матери, — советует отец.
— Нет, — дергаю подбородком. — Еще слишком рано.
— Тогда готовься к очередной атаке со стороны Лизы, — хлопает меня по плечу. — И имей в виду: в этом году она будет особенно напориста.
— Это еще почему?
— Ну как же? Танька, ее младшая сестра, весной вышла замуж. А Лиза до сих пор в девках сидит. Не порядок.
Я испускаю который по счету вздох и утомленно потираю виски. Хорошо, хоть отец меня понимает и давно не навязывает свою волю. А вот с женской частью семьи придется непросто.
— Кушать готово! — с кухни доносится звонкий голос матери.
Папа трогается с места и выкатывается в коридор. Я неспешно бреду следом.
Обед, как обычно, проходит за непринужденными разговорами и добрыми шутками. Мама делится дачными историями, Мишка жалуется на друга, который уже вторую неделю не возвращает ему одолженный футбольный мяч, а отец рассказывает о фотоконкурсе, на который его подписали активисты из Общества Инвалидов.
После чая с традиционными пампушками, Мишка утаскивает меня к телевизору, чтобы порубиться в Мортал Комбат, а еще спустя час я начинаю собираться на работу. На три часа у меня назначен постоянный клиент: набиваем офигенскую татуху ему на спине в несколько этапов.
— Неужели уже уходишь? — разочарованно тянет родительница. И со вздохом добавляет. — Так редко тебя вижу..
Это неправда. Мы видимся регулярно. Но мать — это мать: ей всегда мало.
Пожав плечами, извлекаю из рюкзака пачку оранжевых купюр, перетянутых тонкой резинкой, и кладу ее на стол:
— Это на лекарства и на кредит. И Мишке новые бутсы купите, он еще с мая клянчит.
— Ой, не надо было, Кирюш! — всполошившись, мама машет на меня руками. — У нас деньги есть! С прошлого раза еще не все потратили!
Она всегда так говорит, но я не обращаю на это внимания. Знаю ведь, какая дорогая сейчас жизнь. Молча застегиваю рюкзак и устремляюсь обратно в прихожую:
— А самому-то хватает? — родительница семенит по пятам. — Уж больно много принес, Кирюш..
— Хватает, не переживай. Я же работаю.
— В том-то и дело, что работаешь. А мы на шее у тебя висим..
Одариваю мать строгим предупреждающим взглядом. Я уже не раз говорил, чтобы она не смела так думать. Ибо, в моем понимании, помощь родителям — это вовсе не акт благородства. Просто сыновий долг. В конце концов, я стольким им обязан..
Мама прикусывает язык. Помолчав, почесывает кончик носа. А затем ее губы растягиваются в теплой благодарной улыбке:
— Спасибо, сынок. Что бы мы без тебя делали.
Улыбаюсь в ответ. Целую мать в щеку и, не дожидаясь умильных слез на ее глазах, покидаю квартиру.
Уже оказавшись на улице, достаю из кармана мобильник и пару секунд в задумчивости гипнотизирую экран. А затем открываю диалоговое окно с Владой и решительной набираю текст.
DarkWizard: «Ресторан „Палома“. Сегодня. Заеду за тобой в 8. Согласна?»
Острая открывает мое сообщение достаточно быстро. И без промедлений печатает ответ.
Ostraya13: «Люблю мексиканскую кухню».
Довольно ухмыляюсь. Ведь это, несомненно, означает «да».