Страница 73 из 85
Глава 36
Ульяна
Время от времени я прихожу в себя. Выплываю из забытья. Мы изредка останавливается в гостиницах и придорожных кафе. Унылый пейзаж за окном внедорожника наводит тоску и не обнадёживает. Мне все кажется, что я скоро проснусь, вынырну из беспросветной тьмы. Но увы, мой кошмарный сон бесконечен как круговорот жизни. Счастье было так близко. Понимаю, что я всё разрушила. Я не виню Егора. Нет. В том, что произошло лишь моя вина. Слезы копятся в глазах и градом катятся по лицу, отуманивая разум. Я неудержимо рыдаю.
Мужчины поочередно сменяют друг друга за рулем.
— Когда мы приедем? — шепчу осипшим голосом. Мои губы пересохли и местами потрескались.
Утыкаюсь лицом в мужское плечо. Жмусь бездомным котенком в поисках тепла.
— Завтра, — тихо отвечает Багир, протягивает бутылку воды. Делаю пару глотков. Вода стекает по подбородку и груди. Волосы прилипли к влажному лицу. Долматов убаюкивает меня, уложив голову на свои колени. Погружаюсь глубоко в рассуждения о своей жизни без Глеба и того не желая, засыпаю.
К концу пятых суток пересекаем границу южной республики.
За окном внедорожника мелькают пожелтевшие деревья и дома. Жаркое лето сменилось унылой осенью. Слезы непрерывным потоком продолжают течь по щекам. В душе пустота и бесконечная усталость.
На дороге мы абсолютно одни. Вокруг горы и многочисленные ущелья. Вскоре трасса заканчивается, и машина съезжает в лес. Дорога петляет по ущелью забираясь все выше и выше.
— Здесь я родился, — пошатываясь, переступаю порог дома в родовом ауле Тохаева. Он маленький, но очень уютный. В деревянные окна проникает солнечный свет. К нашему приезду родственники Асхата подготовили его к проживанию, купили все необходимое.
Проходит неделя. Братья не дают чувствовать себя одинокой. Стараются изо всех сил не дать мне впасть в уныние и депрессию. Боятся, что я натворю глупости. Первые несколько дней не оставляют меня даже ночью. Поочередно дежурят у кровати.
— Совсем не спала сегодня?
Багир заходит в комнату. Мотаю головой.
Не спала. Все думаю. Плачу. Размышляю о своей роковой ошибки. Прокручиваю в голове нашу последнюю встречу. Глеб уехал ранним утром. Я долго смотрела в след отьезжающего автомобиля через окно второго этажа. У меня никак не получается вспомнить, что он сказал, прощаясь. Жизнь без Норманна пустая. Дневной свет померк. Его было слишком мало в моей жизни. А теперь я вовсе одна в холодной постели.
Пойдем завтракать. Твой старший брат с утра на кухне орудует, — из коридора доносится шум. Я тут кое-что прикупил для тебя, — протягивает пакет с вещами.
В пакете обнаруживаю темно-голубой спортивный костюм, футболку и белоснежные кроссовки моего размера. Почему-то чувствую неловкость. Вещей у меня совсем немного, но попросить обновить гардероб мне банально стыдно. Я ведь и так доставляю слишком много хлопот. Костюм отлично смотрится, невероятно мягкий и приятный к телу.
Когда захожу на кухню, мужчины уже сидят за столом.
— Съесть надо всё, — Асхат кладет передо мной горячие лепешки и стакан какао. Он суетится у маленькой плиты, достает из духовки творожную запеканку.
— Пахнет вкусно, но я не хочу, — забавно наблюдать за суровым мужчиной, старательно готовящим еду.
Долматов быстро разрезает запеканку на куски, и выкладывает их на тарелку. Сдабривает мою порцию сметаной.
Через не хочу, — заставляет сделать глоток горячего напитка. — Ты похудела. Кожа да кости.
Бледная. Если сама не будешь есть, мы с Тохой насильно начнем кормить. С нами шутки плохи.
Привяжем к стулу и Тебе надо показаться врачу, — встревоженно говорит Асхат. Не надо. Я здорова. Это не обсуждается. У тебя нет других вариантов, — вторит ему Багир. — Не смей думать о плохом. Вся жизнь впереди.
Без него жизни нет, — хриплю еле-еле. Ульяна, — гладит меня по волосам, — ты должна научиться жить без Глеба. Смириться с потерей. Надо признать и преодолеть утрату. Не стоит в себе замыкаться. Мы боимся за тебя. Не знаю, как у Тохаева, но со мной такая хрень впервые в жизни. Я еще никогда за бабу не переживал.
Если ты нам взаправду сестра, то должна слушаться.
— Поддерживаю, — Тоха вкладывает в мою руку вилку. Голос его вполне серьёзен. Я понимаю, что он не шутит.
— Всё будет хорошо, девочка, — уверяет меня. — Мы тебя не оставим.
Я верю им. Мои братья не обманут, не дадут в обиду.
— Спасибо, — стараюсь быть благодарной, в первую очередь за то, что они рядом.
На следующий день Долматов привозит меня в дорогую частую клинику. Меня тщательно осматривают несколько специалистов. Врачи делают назначение. Советуют побольше бывать на свежем воздухе, заняться любимым делом. Едем обратно с ворохом покупок и пиццей для Асхата.
Как оказалось, он большой любитель итальянской кухни. Со временем я узнаю привычки и предпочтения мужчин.
Жизнь в высокогорном ауле непроста. Природа тут сурова и непредсказуема. Длинные снежные зимы сменяются холодными веснами. Говорят, что даже в середине мая в горах местами лежит снег. Здесь особый ритм жизни, размеренный. Здесь нет роскоши, изыска, но есть обычное человеческое тепло. Жизнерадостный взгляд и улыбки соседей, то, что останется в моих воспоминаниях навсегда. В безветренную погоду мы подолгу гуляем верхом на лошадях. Иногда, меня посещают мысли, что возможно, мне следует остаться. Прожить в уединении с природой, состариться и покинуть бренный мир в окружении величественной природы.
Долгими вечерами Долматов развлекает меня историями из юности Глеба. С восхищением и благодарностью вспоминает своего приемного отца.
— Он всегда называл меня сыном. Олег Романович испытывал ко мне настоящие чувства. Я уважал его как отца и любил. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, сынок, говорил он при каждой моей неудачи. Он никогда не лукавил. Я обязан ему жизнью. Отец вытащил меня из дерьма. Без Нагорных я бы сдох. В их доме часто проходили семейные вечера, всевозможные праздники и дни рождения. Настоящая крепкая любящая семья. У Нагорных есть отличительная черта. В них всегда можно быть уверенным.
После задушевных разговоров я проваливаюсь в темноту, где нет боли и пустоты. В сновидениях Глеб живой.
Несколько месяцев со мной работает психотерапевт. День за днем я пытаюсь бороться с грустью и тоской, но безрезультатно. Моя душа заживо горит в адском пламени, за то, что я сотворила. Воспоминания о Глебе постоянно напоминают о моей принадлежности бандиту. Он ушел, забрав с собой часть меня, самую важную. Жизнеспособную.