Страница 69 из 85
Глава 34
Глеб
— Поехали, — идём к машине под пристальным взглядом Полины Андреевны. Разговор с матерью так и не состоялся. Она заботилась об Ульяне, поддерживала, но между нами попрежнему пропасть и недосказанность. В глубине ее души я навсегда останусь убийцей. Сыном, не оправдавшим надежд и чаяний.
Поспешно закрываю дверь.
— Надеюсь, я тебя не озадачила своей просьбой? Там остались кое — какие вещи. Они дороги мне, как память об отце.
— Никаких проблем. Немного прокатиться нам не помешает, учитывая, что в ближайшее время ты будешь в добровольном заточении Только я боюсь, что новые хозяева выбросили все на помойку, — голос Ульяны совсем стихает. Мне надо было раньше об этом позаботиться. Ты ошиблась. Я оплатил аренду на год вперед. Зачем? Чувствовал, что рано или поздно ты сбежишь, — пристегиваю ее ремнем безопасности. — Все твои вещи в полном порядке — Спасибо, Глеб, — смущается. — Можно я немного посплю?
Киваю головой.
На Луначарского приезжаем к вечеру.
Малыш, — тихим голосом вывожу девочку из состояния покоя. Она выглядит бледной, явно нервничает. За месяц после операции Ульяна еще не восстановилась. После пережитого она не впала в беспросветную депрессию, что не может не радовать. Внутри у Богдановой титановый стержень. Малышка сильна духом. Любовь дает ей силы житьУ нас не больше пяти минут.
Я мигом, любимый. Она скрывается в своей комнате. В квартире чувствуется запах сигаретного дыма. Мы явно тут не одни.
Поворачиваю голову на противный скрип. Первое желание врезать ублюдку. Богданов, сукин сын собственной персоной.
— Ты чего здесь забыл? — нервно сглатывает. Голос напряженный.
Все-таки надо было его грохнуть. Нет человека — нет проблемы.
— Тоже самое я хотел спросить у тебя, — отвечаю холодным тоном. — Какого х. я ты ошиваешься на моей территории?
Эту квартиру мы с сестрой снимали вместе, — мямлит шепотом. У тебя нет сестры. Ты все просрал. И жизнь, и Ульяну. Все, что осталось — ширяться по грязным подъездам. Твоя смерть — вопрос времени. Сдохнешь от передоза, нарик.
Перед глазами встает образ Ульяны, когда сука ее предал. Ее отчаяние, горькие слезы. Кровь разгоняется по венам. Сжимаю кулаки. Злоба клокочет еще сильнее. — Я.. я, мне просто жить негде, — заикается гниль. Трусливо опускает голову. Чует опасность.
Яростно окидываю его взглядом. Еще секунда и я брошусь на него. Ситуация на грани.
Глеб, — волчонок выбегает из комнаты. — Не трогай его. Прошу, — обледеневшие ладошки упираются в мою грудь. Меня передергивает от ее касания. В убогом помещении Уля выделяется ярким солнечным пятном. Сердце пропускает удар от невинного взгляда. В этот момент я начинаю еще больше ненавидеть Богданова. Хорошо, — сдержанно отвечаю.
Оставь нас, пожалуйста, — напряжена как оголенный провод. Не даю волю животным инстинктам. Замедляю все процессы. Молча выхожу за дверь. Терпеливо жду. Делаю несколько телефонных звонков. Один из них Багиру. Диего не выходит на связь. Он не предупредил меня о нападении. Нас застали врасплох, нанесли удар пока я не очухался после возвращения с родины предков. Необходимо в ближайшее время достать его, хоть из-под земли.
— Прости, что задержалась, — утыкается носом между лопатками. Внутри появляется чувство тревоги. Оно разрастается под гнетом собственных мыслей.
Куда теперь? Туда, где тебя никто не найдет.
Выходим из подъезда. Никак не получается перестать анализировать ситуацию с Диего. Даже если он объявится, ничего нового не сообщит. Шаграев покинул территорию Мексики, отныне он для него вне зоны доступа. Но внутри что-то гложет.
Тяжелые ворота медленно разьезжаются в стороны. На улице уже смеркается, но все равно можно разглядеть, что особняк скрыт за высокими деревьями и забором.
Приехали, — вижу, как на глазах Ульяны застывают слезы. Она старается держаться. Никто не знает об этом доме, даже твои братья. Только ты и я. Тут так красиво. И слишком заметно. Вокруг соседи. Ты уверен, что меня не найдут? Сам дьявол тебя не сыщет. Элитный район. Дорогой коттеджный поселок. В соседях у тебя — депутаты, банкиры и спортсмены. Кто попало здесь не ошивается. В твоем распоряжении библиотека, интернет и спутниковое тв. Ни в чем себе не отказывай. Отдыхай. Набирайся сил.
Скоро все закончится.
Я тебе доверяю. Наверное, так будет лучше. Не грусти, маленькая. Я буду приезжать каждый вечер. Придется потерпеть какое-то время.
Из дома ни ногой. В случае чего — звонишь мне. Я всегда на связи.
Я с ума сойду от тоски. Остался один шаг до осуществления задуманного. Мне страшно. Я боюсь, — скольжу пальцами по щеке. В голове картинки одна порочнее другой.
Я дико соскучился по ее ласкам, гибкому и горячему телу. Нельзя. Секс сейчас под запретом.
Утыкаюсь носом в пульсирующую венку на изящной шее. Ульяна все также пахнет невинностью.
Этот запах будет преследовать меня всю жизнь. Он такой родной и жутко притягательный.
— Спокойно, малыш. Все закончится быстрее, чем ты думаешь, — настойчиво сминаю ее губы.
Мои пальцы в ее волосах. Ульяша подчиняется и сдается.
Спустя три недели
Это не он, — отшвыриваю бездыханное тело. — Не Шаграев. Глеб, ты чего? — Багир склоняется над трупом. — Ты просто долго ждал этого и теперь, когда все случилось, порешь херню.
— Говорю тебе, что это не Шаграев. Глаза не его. Я взгляд твари узнаю из миллиона.
Присматриваюсь внимательнее. Я не ошибся. Это подстава. Хорошо спланированный лохотрон. Становится не по себе. Меня терзает догадка.
Свяжись с Диего, — жестко проговариваю. На это уйдет время. Нет, время истекло. Делай, все что угодно, но к утру он должен выйти на связь. Хорошо, — лаконично соглашается друг. — Но считай, что наступило утро нового дня, — голосБагира неприятно скребет нутро. Он пристально смотрит мне в глаза. Выражение его лица жесткое и в тоже время удивленное. О чем ты? Взгляни, — протягивает телефон.
Я забываю обо всем на свете, когда опускаю взгляд на экран.
Сообщение от Диего. "Двойник. Пластическая операция".
Всего три слова. Коротко, но весьма содержательно.
Внутренности стягивает в жуткий узел. Ощущения, что наступил конец света. Швыряю гаджет в стену.
Полный крах.
Последние сомнения рассеялись.
— Мне надо к Ульяне, — страшные мысли разносятся в голове.
Разум кричит, что волчонок в опасности. Херовое предчувствие неизбежного бьет по висках.
Еду через весь город с бешеной скоростью. Игнорирую сигналы светофоров и сирены ментов.