Страница 50 из 85
Глава 26
Ульяна
Несколько недель спустя Мы сошли с ума. Безвозвратно тронулись умом. Я и он. Безудержные и первобытные в своей страсти. В стремлении обладать друг другом. Каждую ночь свидетелем нашей близости становится камин. Иногда мы просто не успеваем дойти до кровати. Падаем на белоснежный ковер и предаемся греху. Наша интимная жизнь вышла за границы спальни. Мы постоянно занимаемся любовью. Везде. От спортивного зала до библиотеки. Зверь не знает усталости. Он неистовый.
Сумасшедший. Безумно страстный. Всякий раз я боюсь быть застуканными немногочисленными обитателями дома. И это заводит еще сильнее. Наша одежда раскидана по полу. Наши тела коротит от прикосновений. Наши сердца бешено стучат. Больше никаких нежных ласк, только жесткий секс. Словно дикий зверь Глеб берет свое снова и снова. Жадный и голодный хищник. Его напор не пугает, напротив делает меня раскрепощённой. Я зависима от сумасшедших оргазмов.
Одержима своим мужчиной. Связь с реальностью давно потеряна. Сгораю в агонии разврата. Таю и плавлюсь в каждом моменте с ним. Кажется, что с Норманном я абсолютно счастлива.
Я больше не испуганный звереныш. Я его порочный ангел. Он моя защита и опора.
После обеда тебя ждет сюрприз, — обнимает меня сзади. Его запах дурманит и обладает возбуждающим эффектом. Отодвигает волосы на бок и целует в шею, вырывая из меня едва слышный стон. Глеб, ты отвлекаешь, — моя попка касается твердого члена, бугром выпирающего из штанов.
Настойчивые руки задирают тонкий свитер. Тяжелая ладонь ложится на живот. Подушечки пальцев скользят выше, сдвигают кружево бюстгальтера, касаются ноющих сосков. Каждую клетку бьет токоМ.
Прошу, перестань, — пищу, придавленная мощным телом к столешнице. Тшш, — задыхаюсь, когда он выкручивает сосок. Потирает тугую горошину. Жаркое дыхание лишает опоры под ногами. — Бля.., я готов прямо здесь тебя оттрахать. Разложить на этом столеХочу тебя. Ваше величество, отойдите от меня на безопасное расстояние и прекратите домогаться, — нахожу в себе силы к членораздельной речи.
Слабо верю, что он выпустит меня из капкана своих рук. Для меня самой это непосильная задача, сопротивляться его напору.
— Ты сводишь меня с ума.
Ты такая горячая и порочная, и одновременно невинная, и целомудренная.
Глеб, ну пожалуйста, — начинаю откровенно злиться. Прости, малыш. Знаю, что вчера немного перегнул. Утомил тебя, не давал спать всю ночь.
Замучил своего ангела, — садится за стол и продолжает поедать меня глазами От его взгляда замирает сердце. Он откровенный. Порочный. Шальной.
— Всё хорошо, правда. Просто дай мне закончить с готовкой, — продолжаю заполнять кремом вафельные трубочки. — Я пригласила Тоху составить нам компанию. Надеюсь, ты не против?
— Малыш, я давно просек, что между вами завязалась дружба? Это очень странно. Тохаев замкнутый человек. И как ты с ним общаешься? На какие темы?
Ты не веришь в такие отношения между мужчиной и женщиной? Ну почему же, охотно верю. Хотя сам с бабами не дружил и не собираюсь. Я отношусь к нему как к брату. И темы для разговоров всегда находятся.
Беру небольшую паузу.
— Глеб, ты же не тронешь его и Багира за то.., - мне становится стыдно, что я до сих пор не призналась ему в своем глупом поступке. — Ты ведь знаешь, что они..., - мне трудно говорить, судорожно выдыхаю.
— Проехали. Расслабься, — от его слов страх тут же улетучивается. Все так странно. Норманн прощает мне всё.
— Десерт готов. Поставить его пожалуйста в холодильник, — отодвигаю блюдо на край стола.
Мое дыхание учащается, когда он вновь подходит ко мне. По телу пробегает сладкая и мучительная дрожь. Он склоняет на бок голову. Заправляет за ухо прядь моих волос, выбившуюся Из косы.
Ты мой самый любимый десерт, — говорит с придыханием, облизывая поочерёдно мои пальцы, перепачканные в креме. Осторожно их покусывает. — Сладкая. Я готов вылизать тебя во всех местах. Я помешался на тебе. Мне нужна помощь, малыш. Твоя помощь, — его взгляд отдает болезненной пульсацией между ног. Мы начинает целоваться. На губах вкус ванили и сахара. Это так романтично. Приподнимаюсь на носочки, ноги подкашиваются от волны удовольствия. Глеб стискивает мои ягодицы, приживает к своей эрекции. Подхватывает меня на руки, не разрывая поцелуй. Пойдем в спальню, волчонок, — хрипит прямо в губы.
Я едва понимаю, где нахожусь. Кажется, я влипла. Безвозвратно погрязла в водовороте чувств.
Увязла в трясине влечения к королю преступного мира.
— Вау! Вы уже совместный быт ведёте. Готовите вместе, — Багир нарушает наш интимный момент. — Такое надо запечатлеть на камеру. Картина неизвестного автора «Бандит у плиты».
Черт, он стал свидетелем нашего поцелуя. Впадаю в замешательство и смущение.
— Какого хера ты приперся? Мы тебя не приглашали, — скалится на него Глеб, опуская меня на поЛ.
— И вам доброго дня, Глеб Олегович, — с усмешкой произносит неожиданный гость. — Решил заглянуть на огонек к друзьям после длительного отсутствия. Соскучился я по вам, Нагорные.
От явно издевается и нарывается.
— Это Вам, Ульяна Владимировна, — вручает мне букет необычно красивых цветов. — Шоколадные космеи. Доставлены прямиком из Мексики. Вкусите их аромат, милая леди, они пахнут сладостью.
Перевожу ошарашенный взгляд на Глеба. В ужасе ожидаю его реакции.
— Дружище, ты испачкался, — Багир берет со стола салфетку и протягивает зверю. Глеб нарочно прячет руки в карманы брюк.
Я замираю. На мгновение закрываю глаза. Воздух в комнате электризуется.
— Дорогая, передай мне пожалуйста нож, — как-то по-доброму рычит зверь. — У одного из присутствующих здесь слишком длинный язык. Я намерен это исправить.
— С большим удовольствием, любимый, — подмигиваю и громко смеюсь.
Сердце отмирает. Буря миновала.
— Ладно-ладно, остынь. Считай, что мы с Ульяной брат и сестра. Буду твоему волчонку некровным родственником, раз ей со своим не повезло. Если конечно, она не против?
Разве я могу быть против. При всей своей наглости и дерзости Багир вызывает только положительные эмоции. Он своеобразный. Бесстыдный, развязный, и как правило невыносимый.