Страница 40 из 85
Не была просто игрушкой. Так горько это осознавать. Больно. Обидно. Глупая девочка.. глупая.
Мои руки сильнее давят на рану, когда я вижу знакомую машину. Автомобиль останавливается с визгом. Глеб выпрыгивает из салона с аптечкой в руках.
Ты цела? — обращается ко мне. Со мной все хорошо, — сухо отвечаю я. Где тебя зацепило? — раздражено задает вопрос Асхату. С Псом на лестнице схлестнулись.
Глеб срезает пиджак и рубашку, освобождает мужчину от одежды.
— Кость не задета. Кровотечение не сильное. Запрокинь голову, — жестко приказывает. — Нужно достать пулю.
— Найди мне амидопирин или баралгин, и пятимиллиграмовый шприц, — он быстро надевает перчатки.
Я с трудом запоминаю название препаратов. Смотрю на рану. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Кожа разорвана, вокруг нее сгустки крови.
После укола Глеб достает из аптечки стерильные бинты, антисептик, пинцет и спринцовку.
— Держать вас некому. Так что не дергайтесь и не орите, Асхат Алиевич.
Я наблюдаю за его отработанными движениями с открытым ртом.
Он ведь выживет, Глеб? Что? Боишься потерять Тохаева? Прикипела к нему? А может любовью воспылала?
подмигивает мне с ухмылкой на лице Как заправский хирург он спринцовкой отсасывает кровь, вводя в ступор меня своими словами.
Отлично, крупный сосуд не поврежден, — вскрывает упаковку с пинцетом. Держи за руку своего друга и молись, — Тоха морщится и стискивает зубы, когда из раны достают пулю. Все происходит довольно быстро. Норманн настоящий профессионал. Пуля вместе с пинцетом летит на пол.
Тщательно промываем рану. Розовая вода стекает по руке мужчины, оставляя разводы на сиденье.
Держись, — заставляю себя улыбаться сквозь слезы. Может ты его еще поцелуешь? — с издевкой произносит зверь, накладывая повязку. Непременно, — огрызаюсь со злостью в голосе. Я не сомневался в твоей неверности.
На улицу опускаются сумерки. Остаток пути мы едем в полной тишине. Асхат засыпает. Я прислушиваюсь к его дыханию. Не выпускаю широкую ладонь из руки. Изо всех сил стараюсь не смотреть на своего мучителя.
— Мы не повезем его в больницу? — машина сворачивает с асфальтированной дороги в сторону дома.
Глеб молчит.
Во дворе толпа мужчин. Я смотрю им вслед, когда они уносят Тоху.
— Соломон за ним присмотрит. Поставит капельницу. Завтра будет бегать твой дружок, — бросает мне, скрываясь в дверях дома.
— Надеюсь, король получил истинное удовольствие подвергнув опасности наши жизни? — догоняю его в коридоре второго этажа. — Понравилось унижать меня перед ублюдками? Они смотрели на меня, как на свежий кусок мяса. Пожирали похотливыми взглядами. Понравилось играть на моих нервах? Ты втянул меня в свои грязные разборки. Из-за тебя чуть не погиб человек.
Его улыбка вызывает ярость.
Отвечай мне! — кричу ему в лицо. Ты права. Я король. И делаю все, что пожелаю. Я лидер. Я все контролирую. Всегда. Держу руку на пульсе. Сегодня я знал, чем рискую. С тобой ничего плохого не случилось. Ты прекрасно справилась со своей ролью. Порадовала Старика красотой перед смертью. Твоя самоуверенность безумна. Иди спать. Не указывай мне! Девочка, ты нарываешься, — нотки в его голосе становится вкрадчивыми. — Если ты не замолчишь, я тебя выпорю.
— У Глеба Олеговича, наверное, большой опыт в воспитании своих игрушек? — он хмурит лицо, после чего громко смеется.
— Волчонок решила выйти на тропу войны и больно меня покусать? — нависает сверху и прижимает к стене. Подушечка большого пальца скользит по моей нижней губе — С огнем играешь, — произносит хрипло.
Думаю, на сегодня достаточно дерзости с моей стороны. Срываюсь с места и бегу в полумрак своей комнаты. Закрываю дверь и приваливаюсь к внутренней стороне.
— Ведьма! — впечатывает кулак в стену. Бьет снова и снова. Спустя секунду шаги удаляются от двери.
Долго не могу уснуть. Ворочаюсь в постели. Тело зудит от напряжения, причиняя дискомфорт.
Падаю в объятия Морфея лишь под утро.