Страница 28 из 85
Глава 15
Ульяна
В меня словно вселился бес. Я становлюсь одержимой идеей убить Норманна. Ноги сами несут меня в спальню зверя. Смерть дышит в затылок Егора. У меня нет выбора, я должна помочь брату.
Тихо открываю дверь. Глеб спит лежа на спине. Подхожу вплотную к кровати. В комнате полумрак, но я отчетливо вижу влажные волосы и голый торс. От него пахнет хвоей и душистой мятой.
Крепко сжимаю в руке нож. Не представляю, как я буду это делать.
Ненавижу тебя, — шепчу себе по нос. Я ждал тебя, волчонок, — произносит насмешливо мужчина.
От неожиданности я вскрикиваю. Нож падает на пол. Бросаюсь к двери.
— Маленькая дрянь! Куда собралась? — он хватает меня за волосы. Дергает на себя и швыряет на кровать.
Громкий хлопок в ладоши озаряет комнату светом.
Мужчина выглядит возбужденным. Он жадно шарит взглядом по моему телу.
Что я наделала?
Господи, что со мной будет?
— Хотела убить меня? — поднимает нож с пола. — Я помогу тебе, кукла.
Я не успеваю опомниться. В одно мгновение он усаживается на меня сверху. Брыкаюсь.
Дергаюсь изо всех сил, но мне даже на миллиметр его не сдвинуть. Натренированное стальное тело нависает надо мной грозовой тучей. С испугом и восхищением смотрю на его татуировку.
Черное полотно отпечаталось на тугих мышцах. Этот рисунок дурманит рассудок.
— Залипла? — кривая усмешка касается уголка его губ. — Не влюбляйся в меня, Богданова, выдыхает в губы. — Я ведь могу не только отлюбить, но и погубить.
Глеб, отпусти меня. Как ты хочешь, чтобы я умирал, мучительно долго или быстро? Пожалуйста, я не...Тссс, маленькая. Мой глупый волчонок, — клинок плавно скользит по моей щеке.
Все органы леденеют от ужаса.
Держи крепче, — вкладывает нож в мою ладонь. Направляет его в сторону своего сердца. Чтобы пробить грудную клетку и добраться до сердца, в удар надо вложить всю силу, — невозмутимо говорит он. — Ты физически слабенькая, и у тебя вряд ли получится. Но ты не отчаивайся, — усмехается, вновь нависает надо мной, еще немного и он напорется на нож.
В шоке смотрю на него. Его взгляд и интонация в голосе, пугают и будоражат.
Самое опасное повреждение — ранение шейных вен, — клинок дрожит в моих руках, утыкаясь в сонную артерию мужчины. — Воздух попадает в сосуды, затем в сердце, возникает воздушная эмболия, что приводит к смерти. Отличный вариант для тебя, радость моя. Ну, а если ты хочешь, чтобы Норманн подыхал долго, то лучше нанести удар в печень, — клинок упирается в бок. — Если не остановить кровотечение в первые четыре часа, смерть неминуема. Прекрати, — я сотрясаюсь в истерике, слезы градом бегут по моим щекам. Не плачь, солнышко, — с ухмылкой на лице произносит он. — Я еще жив, рано меня оплакивать.
Он издевается.
Подними руки над головой, — приказывает, забирая у меня нож. Не делай мне больно. Не убивай меня, Глеб, — хриплю от шока. Глупая девочка. Я не убиваю женщин. И больно тебе не сделаю. Не бойся, малыш. Тебе будет приятно. Мы просто поиграем. А теперь делай, то что я велел.
Я подчиняюсь, выбора у меня нет. Глеб достает из-под подушки веревку, связывает мои руки у изголовья кровати.
Помнишь, я говорил, что тебя ждет наказание? Пришло время начать тебя воспитывать. Не надо, я.. - слова застревают в горле. Сердце бешено стучит в висках. Ножками не дрыгай. Поняла?
В знак согласия киваю головой.
Нагорный разрезает майку и пижамные шорты. Я остаюсь в нижнем белье.
Закрываю глаза. Мне так легче. Не хочу смотреть в черный омут дьявольских очей.
— В моей спальне ты всегда должна быть голой. Запомни это, малыш, — раскраивает бюстгальтер, обнажая грудь.
Расслабься, дикарка. Я же сказал, что больно не будет, — кровь приливает к щекам. Не прикасайся ко мне! — кричу во весь голос, когда нож касается тесьмы трусиков. Маленький клочок ткани летит в сторону.
Я до жути боюсь того, что собирается Глеб сделать со мной.
Я обнажена и беззащитна перед ним. Я не хочу, чтобы он меня трогал.
Не кричи, маленькая, — склоняется надо мной. Он слишком близко. Если будешь орать, выебу до полусмерти.
Глеб мастерски бросает нож в дверь. Клинок, как по маслу входит в деревянную поверхность.
Проходит несколько секунд и его пальцы касаются внутренней стороны моих бедер.
Все тело каменеет. Меня переворачивают и подкладывают под живот подушку. Попка максимально оттопырена. Я полностью в его власти.
— Начинаем урок послушания, — Глеб раскрывает половинки ягодиц и сжимает их до боли, до синяков. Прихватывает их зубами.
Утыкаюсь лицом в матрас. Стыд прожигает до кончиков волос и ногтей.
Ай! — он наносит первый шлепок. Кожа начинает гореть. Тише, — нежно похлопывает место удара. Будешь слушаться меня, волчонок? — примеряется ко второму шлепку, поглаживая подушечками пальцев.
Отпусти! Хватит! — скулю от стыда и унижения. Неправильный ответ, — новый шлепок отпечатывается на ягодицах.
Судорожно глотаю воздух. Цепляю зубами простыню.
Глеб наматывает мои волосы на кулак и дергает на себя.
— Непослушная девочка, — третий шлепок заставляет поджать пальцы на ногах. — У тебя охренительная задница, ведьмочка. В попку дашь Норманну, малыш?
Пожалуйста, — хнычу и мычу. Мотаю головой и тарабаню ногами по матрасу. Скажи, кто твой хозяин? Кому ты принадлежишь? — спрашивает усмехаясь.
Не получается сделать вдох. Чувство, что весь воздух выкачали из комнаты.
Отвечай, солнышко, — прикусывает мочку уха. Иди к черту! — выкрикиваю от страха и ужаса. — Я не твоя игрушка! Неверный ответ, язвочка, — четвертый шлепок смачно прилетает на голую кожу.
Зверь проводит ладонью по обожжённому месту, покрывает поцелуями следы ударов и укусов.
Разводит мои ноги шире и наклоняется. Обдает горячим дыханием промежность, дует на нее.
Это так грязно и пошло. Я готова провалится сквозь землю от стыда. Он разглядывает меня там. Кусаю губы до крови.
Красивая киска, — произносит над моим ухом. Глеб, отпусти меня, — прошу, задыхаясь от нехватки кислорода. Игра только началась, — одним рывком переворачивает меня на спину. — Не скучай без меня, — бросает через плечо и выходит за дверь.
Закрываю глаза, чтобы хоть как — то успокоиться. Мысленно повторяю себе, что я лишь очередная игрушка в жизни Норманна. Он просто хочет меня. Хочет иметь надо мной власть. Хочет подчинить себе. Мне остается надеяться, что когда-нибудь это закончится и я обрету долгожданную свободу. Найду брата и все в нашей жизни будет хорошо.
— Пожалуйста, пусть все это будет сном, — шепчу в пустоту.