Страница 4 из 5
— Значит, вы главная дама! — продолжает Малинка, обращаясь к Татьяне. — Тогда садитесь на совещание! Мы тут стлатегические планы обсуждаем!
Татьяна поджимает губы так, что они превращаются в тонкую ниточку:
— Андрей, неужели ты позволишь этому... ребёнку издеваться над твоим авторитетом?
— Это не издевательство! — протестует Малинка. — Это полезная деятельность! Я же улучшаю атмосфелу в доме!
— Какую атмосферу?! — взрывается Андрей. — Ты превратила мой кабинет в детский сад!
— А что плохого? — искренне удивляется дочь. — В доме очень мало смеха! А смех — это витамин для души! Без него люди становятся улюмыми и невесёлыми!
— Угрюмыми, — поправляю, пятясь к двери.
— Да! А ещё тут нет ни одной детской каллтинки! Это создаёт деплессию у обитателей!
— ДЕПРЕССИЮ СОЗДАЁШЬ ТЫ! — гремит Андрей. — СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ В МОЁМ КАБИНЕТЕ!
— Не кличите! — храбро отвечает Малинка. — Кличать некласиво! А деплессия мешает плодуктивности тлуда!
Татьяна смотрит на эту сцену с едва скрываемым злорадством:
— Андрей, дорогой, не кажется ли тебе, что этот ребёнок совершенно неуправляем?
— Я уплавляемая! — возмущается Малинка. — Плосто у меня есть собственное мнение! А мнение — это плизнак ума!
— ДОВОЛЬНО! — рычит Андрей. — Сейчас же слезешь с моего кресла!
— А можно сначала апельсинчик? — просительно смотрит на него дочь. — Для укрепления нелвной системы после стлесса?
И тут происходит чудо. Андрей, этот грозный мафиози, от которого дрожат взрослые мужики, вдруг замирает, смотрит на рыжую наглючку и... хмыкает:
— Апельсин? Для нервной системы?
— Угу! — энергично кивает Малинка. — Витамин Цэ очень полезен для мозгов! И для холошего настлоения!
Андрей идёт к холодильнику, достаёт огромный апельсин и катит его постолу:
— На! Ешь свой витамин! И чтобы через пять минут здесь тебя не было!
— Спасибо, Андлоид! — радостно восклицает Малинка. — Вы очень доблый, хоть и кличите!
Татьяна наблюдает за этой сценой с таким лицом, словно смотрит на государственную измену:
— Андрей, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Наедине.
— Конещно! — великодушно разрешает Малинка, уже очищая апельсин. — Идите лазговаливайте! А я пока закончу лабочий день и пеледам ответственность Петловичу!
Они выходят, и я слышу, как за дверью начинается настоящая буря. Татьяна шипит что-то про "невоспитанного ребёнка", а Андрей грозно рычит в ответ.
— Маринка, — строго говорю я, — немедленно слезай с кресла! Это не твоё место!
— Почему не моё? — искренне удивляется дочь, методично поедая дольки апельсина. — Кто сказал, что детям нельзя быть начальниками? А вдлуг я очень талантливая?
— Потому что ты ребёнок!
— И что? — пожимает плечами рыжая революционерка. — Многие взлослые голаздо глупее меня! Вот эта тётя Таня, например. У неё глаза злые, как у длакона!
— Маринка!
— Что? Я же плавду говолю! А ещё она смотлит на меня, как будто я — талакан в её супе! Это некласиво!
К сожалению, наблюдательность у моей дочери развита лучше, чем дипломатия.
Из коридора доносятся приглушённые, но явно напряжённые голоса. Татьяна требует немедленно "убрать этого ребёнка из дома", а Андрей что-то отвечает спокойным тоном.
— Мам, — вдруг серьёзно говорит Маринка, отложив апельсин, — а эта тётя Татьяна любит Андлоида?
— Откуда такие вопросы?
— А я же наблюдательная! Когда настоящие мужчина и женщина любят длуг длуга, глаза у них светятся. А у неё глаза как у акулы — холодные и голодные.
— Дочка, не говори такие вещи...
— Но это же плавда! А ещё она не любит детей. Это видно по тому, как она на меня смотлела — как на какашку собащки!
— Маринка!
— Мам, а можно я останусь тут ещё чуть-чуть? — просительно смотрит на меня рыжая узурпаторша. — Мне плавится тут сидеть! Я чувствую себя важной и нужной!
— Дочка, нам нужно работать. А ты злишь серьёзных людей.
— Не злю! Я пополняю их лады свежими идеями! Вот смотли! — Она показывает на бумаги, которые что-то нацарапала. — Я уже составила план улучшения дома!
Склоняюсь над столом и читаю детские каракули (да, моя дочь умеет и читать, и писать воспитатели в восторге и в шоке, она уже и стихи запоминает и петь может):
"План номел один: Купить котёнка. План номел два: Поставить качели во дволе. План номел тли: Завести аквалиум с лыбками. План номел четыле: Кусать апельсины каждый день. План номел пять: Улыбаться больше!"
— Малинка, — смеюсь сквозь слёзы, — ты гений маркетинга семейного счастья.
— Знаю! — гордо кивает дочь. — А ещё я заметила одну важную вещь!
— Какую?
— Когда Андлоид колючит на меня, глаза у него не такие страшные. А когда на тётю Татьяну — вообще пустые, как у манекена в витлине!
Сердце ёкает. Неужели моя пятилетняя дочь разгадала то, что взрослые часто скрывают даже от себя?
Через несколько минут возвращается Андрей. Один. Лицо у него мрачнее тучи перед грозой.
— Татьяна уехала по делам, — рычит он. — Малая! Ещё здесь сидишь?!
— Заканчиваю лабочий день! — бодро рапортует дочь. — Я уже составила план лазвития бизнеса! Хотите посмотлеть?
И протягивает ему свои каракули. Андрей хватает листок, хмуро изучает и... вдруг уголки его рта слегка приподнимаются:
— План номер пять особенно актуален, — ворчит он. — В этом доме действительно мало улыбок.
— Плавда? — расцветает Малинка. — Значит, вы готовы лассмотлеть мою кандидатулу на должность советника по семейному счастью?
— Посмотрим, — буркает Андрей. — Для начала докажи, что ты не просто болтунья, а действительно можешь быть полезной.
— Легко! — гордо заявляет дочь. — А что нужно сделать?
— Сначала — убраться из моего кабинета и не мешать взрослым работать!
И тут я понимаю: моя рыжая бестия сумела сделать невозможное. Она заставила грозного Андрея Бешеного, пусть и с ворчанием, но улыбнуться. И это только начало...
А еще…еще я смотрю на него и мое сердце замирает, потому что я помню, как оно по сумасшедшему билось шесть лет назад. Он тогда схватил меня в объятия в коридоре. «Красавица, не уходи, мне так одиноко этим вечером. Просто останься со мной» и поцеловал, а я не смогла отказать. Он был моим первым и единственным. Утром я убежала домой к болеющей маме и больше никогда его не видела, до этого момента.
Глава 3
Андрей