Страница 4 из 7
Осмотревшись, начинаю понимать, отчего мама Алены мне соболезновала. Мало того, что вся обстановка это возврат в начало девяностых, а то и восьмидесятые, так еще в санузле небольшая лужица. А к смесителю боюсь притрагиваться. Выглядит так, что от прикосновения развалится и устроит тут фонтан с холодной и горячей водой. А мне нужна квартира, а не термальная спа-зона.
Звоню Георгию, и вызываю сюда.
Тот приходит. И, лениво почесывая ягодицу, заявляет:
– Так нормально тут все, – всем своим видом показывает, что не понимает претензий. – Все соответствует цене за съем.
И добавляет:
– Ну, если че не нравится, так поправь. Долго ли? Так все делают.
И продолжает наставительно:
– Нам ли, настоящим мужикам, бояться работы?
И разворачивается, собираясь уйти.
Быстро подумав, решаю не спорить. Может, настоящий небогатый рукастый мужик даже и звонить бы никому не стал? Взял бы и починил молча. Может. Ладно, буду вживаться в роль.
– Инструмент есть? – окликаю Георгия, пока тот не ушел.
– Дам, если смеситель поменяешь у соседки, – быстро реагирует на вопрос Георгий. – Каждый день мне про него напоминает. Совсем эта баба меня разорить хочет. То мастера ей вызови, то плату за квартиру не повышай. А ведь инфляция и все такое. Ну, сам понимаешь.
Ага, понимаю. Ты за мой счет в обоих съемных квартирах работу выполнить хочешь.
Но я соглашаюсь. Так как знаю, что вторую квартиру он сдает моей цели.
Вот и предлог наведаться ей в гости.
Глава 3
Влад
Дальше все просто.
Подняться на этаж выше. Взять у Георгия инструмент…
Мда… Просто не получается. Георгий никак не может найти нужный инструмент.
Ага. Самый настоящий мужик. Никак иначе. В итоге, двадцать минут провожу в его квартире. И он отдает все, что смог найти. Из того, что по его мнению напоминает подходящий инструмент.
– А паяльник мне зачем? Угрожать смесителю, чтобы перестал течь?
– Ну, я не знаю, – Георгий пожимает плечами. И пытается выкрутиться. – На месте разберешься. Мало ли…
Мало ли?
Тяжело вздохнув, беру все, что дают, выхожу из его квартиры и нажимаю кнопку звонка соседней. И…
Второй раз нажимаю.
– Похоже, побежала свои полы мыть, – заметив мои безуспешные попытки, Георгий неторопливо отпирает дверь соседки своим ключом. – Это хорошо. Вернется, скажу, что сам починил.
Внимательно смотрю на этого самого «настоящего».
Тот снова пожимает плечами, комментируя:
– Ну а тебе-то какая разница? Я же тебе инструмент даю.
Интересная логика.
Отвечать на это, только портить впечатление от диалога.
Георгий уходит. А я оказываюсь в квартире своей цели. Прикрываю за собой дверь. Потираю от предвкушения руки. Сейчас я тут все осмотрю. Все о ней узнаю. Какая ты, Оля Василькова?
И как выглядит мой ребенок?
Обстановочка, конечно…
Не, так-то все очень чисто, аккуратно и уютно. По крайней мере, в прихожей и на кухне, куда мне открывается вид от входной двери. Правда, все старенькое. Обои, видно, что недавно меняли, кое-какая техника довольно свежая, но это не сильно меняет общую обстановку.
Рассуждая, проговариваю вслух свои мысли:
– Откуда начнем?
И тут мне кажется, или из комнаты, что дальше по коридору, слышится какое-то шуршание.
Все-таки дома кто-то есть?
– Здравствуйте! – тут же обозначаю свое присутствие и спешу объяснить, зачем проник в квартиру. – Меня Георгий привел. Я у вас сантехнику чинить буду…
Путем договорить не успеваю, как из комнаты кто-то громко и странным голосом орет:
– Спассите! Удеррживают незззаконно! Поххитители! Рррабссство!
Не понял…
Иду в комнату. Спешу разобраться.
И вижу ЕГО.
На диване. В большой клетке.
Смотрю с удивлением. А он смотрит с таким же удивлением на меня. Удивление прямо-таки читается в его глазах.
Высокий, белый… в перьях.
Здоровый изогнутый клюв раскрывается. И вопрос большого хохлатого попугая (без понятия, какой породы этот пернатый) звучит очень подозрительно и особо задумчиво:
– Прррынц?
Пока я втыкаю в суть вопроса, попугай с еще большим подозрением задает новый:
– Бррродяга?
Даже глаза прищуривает.
Будто спрашивает совершенно иное. Например: «Ты Штирлиц?».
– Принц, конечно! – уверено отвечаю.
Мысленно не обращаю на бредовость ситуации.
– Прррынц?! – с еще большим удивлением и даже надеждой переспрашивает попугай.
– Самый что ни на есть настоящий прынц, – подтверждаю я. – А ты кто?
И прохожу в комнату. Где тут фото мамы и ребенка в рамочке? Должна же быть, так?
– Гррри-и-иша! – растягивает свое имя попугай.
– Будем знакомы, Гриша, – говоря, продолжаю осмотр.
Но в тишине это сделать не получается.
– Пррынц! Ссвободу поппугаям! Ссвободду поппугаям! Ссво…
И заладил одно и тоже на одной волне. И громко. Вот же ж…
Пока пернатый испытывает на прочность мои барабанные перепонки, я осматриваю всю комнату. И не нахожу искомое.
Условно разделяю комнату на две части. Взрослую и детскую. Вторая определяется очень легко по характерным предметам интерьера и игрушкам. И хоть порядком, но хаотичным.
Все это принадлежит девочке. Дочка, значит.
Хм... Совпадение ли?
А вот в первой половине все упорядочено. А еще, к моему несчастью, куча стопок из книжек, документов, просто предметов, расставленных плотно друг к другу в одном из углов. А все полки, как закрытые так и открытые, девственно пусты. И чисты. На сверкающем журнальном столике покоится тряпочка, которой, видимо, протирали пыль.
Как же не вовремя устроили тут генеральную уборку.
Перелопачивать вещи в плотных стопках?
Сколько это времени займет, прежде чем найду какие-нибудь фотографии? Если они вообще есть. Вдруг только в памяти телефона?
К тому же раскидаю вещи. А так аккуратно сложить обратно не получится.
Осмотр детских вещей тоже ничего не дает. Кроме рисунка. Больше схематичного, но со всем старанием. На нем изображена, по всей видимости, сама девочка, ее мама, которую держит на руках огромный накаченный мужик.
Сверху даже подписано корявенько: «Я», «МАМА», «ПАПА».
Как-то в груди некомфортно становится. Почему-то представляется, как девочка грустит и мечтает, чтобы у нее появился папа. Самый лучший и сильный папа на свете.