Страница 40 из 75
Кирилл этим разговором напомнил мне о том, как он связан с моим предшественником. И я решил не только вылечить парня от лудомании, но и стереть ему память о прошлом. Чтобы он никогда не вспомнил Александра Борзова. И не стал сравнивать меня с ним.
Мы сели в электричку в тот же день. Кирилл не задавал лишних вопросов — просто доверился мне. Наверное, потому что больше доверять было некому.
В Саратове я привёл его к особняку. Место силы сработало мгновенно — система вышла на пиковую мощность. Я активировал всё, что у меня было. Погрузил Кирилла в глубокое трансовое состояние и начал работать.
Это заняло больше часа. Когда я закончил, Кирилл выглядел так, будто проспал сутки — расслабленный, спокойный. Зависимость была стёрта.
А потом начались осложнения. Кирилл стал проваливаться в сон прямо в электричке. Просыпался, бормотал что-то невнятное и снова отключался. Астенический синдром — мозг не выдержал нагрузки и ушёл в аварийный режим.
Я и сам был на пределе. Система выдавала ошибку за ошибкой, совместимость скакала то вверх, то вниз. Но я дотянул. Довёз его до Тиховолжска. Привёз в стационар прямо во время своего ночного дежурства. Оформил госпитализацию в неврологию.
Вот почему Жаров сказал, что ночка выдалась эмоциональная. Вот почему я не нашёл карточку Кирилла у себя — она лежала в неврологическом отделении, у Забелина!
А потом система окончательно дала сбой. Совместимость слетела, и я потерял память. Просто вырубился прямо за рабочим столом — и очнулся уже утром, не помня ничего.
Кирилл всё это время был здесь. В нескольких шагах от меня. Буквально через стенку.
М-да..
Я влетел в стационар, едва не сбив с ног санитарку с подносом.
— Забелин у себя? — бросил я на ходу.
— В ординаторской! — крикнула она мне вслед.
Но Забелин мне не понадобился. Я и так знал, где искать. Третья палата, неврология. Я распахнул дверь и увидел Кирилла.
Он сидел на кровати и листал какую-то книгу. Видимо, позаимствовал у другого пациента.
— О, Лёха! — он поднял на меня глаза и улыбнулся. — А я всё думал, когда ты придёшь. Телефон сел, а зарядки нет. Я даже Лене позвонить не мог. Здорово же ты меня.. Ну, ты понял. Методика сработала отлично. Это гипноз, что ли, какой-то был?
— Как самочувствие? — перебил его я.
— Отлично! Голова больше не кружится, слабость прошла. Вчера ещё еле на ногах стоял, а сегодня — как заново родился. Даже не понимаю, что со мной было.
— Бывает, — я кивнул. — Переутомление, стресс, резкое падение давления. Ничего критичного. Что невролог сказал?
— Анализы в норме. Говорит, зря койко-место занимаю. Уже домой можно идти.
— Тогда не вижу причин тебя задерживать, — выдохнул я. — Сегодня же оформим выписку.
Кирилл благодарно кивнул и начал собирать вещи.
Пусть эта победа далась тяжело, но всё же.. О лучшем результате я и подумать не мог. Лудомании больше нет. Воспоминаний о Борзове — тоже. Кирилл вернётся домой здоровым, спокойным и без груза прошлого.
Теперь мы оба в безопасности.
Я вернулся на приём. Остаток дня пролетел незаметно — пациенты, карточки, рецепты. После всего, что случилось за последние сутки, обычная врачебная работа ощущалась почти как отпуск.
К шести вечера я принял последнего пациента, закрыл кабинет и начал собираться домой.
Однако меня отвлёк звонок Полины.
— Слушаю, Полина, — ответил я. — Только не говори, что уже собираешься выписываться. Я уже открыл тебе больничный.
По ту сторону линии послышался хрип. Я даже не сразу понял, что этот голос принадлежит моей медсестре.
— Вы были правы, Алексей Сергеевич, — простонала она. — Кажется, без вашей помощи.. не справлюсь. Мне стало.. Хуж..
Договорить Полина не успела. Раздался грохот. Либо она выронила телефон, либо упала.
Я уже был готов нестись к ней на помощь. Но кое-что меня остановило.
Чёрт меня раздери.. Я ведь даже не знаю, где она живёт!
А что ещё хуже.. Этого, скорее всего, вообще никто не знает!