Страница 35 из 75
Главное, что до неё дошло. Это правда. Каждый раз, вызывая рвоту, она рискует навредить плоду. Не говоря уже о том, что из-за этой болезни страдает вся её биохимия. Другими словами, она убивает двух человек разом.
М-да.. Паршивая ситуация.
Вскоре Жаров вернулся с дежурным гинекологом. Лидия Михайловна Седлецкая. Полная, спокойная, лет сорока пяти. Наверное, единственная из гинекологов в нашей поликлинике, которая не орёт на пациенток как бешеная. Хорошо, что сегодня дежурит именно она.
Коллега бегло взглянула на Ирину, на меня, быстро сообразила, что происходит, и без лишних вопросов взялась за работу.
УЗИ-аппарат подкатили в смотровую.
Я стоял у изголовья. Но на экран аппарата не смотрел. Вместо этого я вовсю использовал систему, чтобы наладить нормальную работу психики своей пациентки. Не важно, что будет на УЗИ. Избавляться от булимии ей придётся в любом случае.
И я положу этому начало уже сейчас.
— Так, — пробормотала Лидия Михайловна. — Матка. Эндометрий. Плодное яйцо — есть. В полости. Эмбрион.. — она сделала паузу. Мы с Жаровым ненадолго задержали дыхание, — .. сердцебиение есть. Срок — примерно шесть недель и три дня. Эмбрион соответствует сроку, расположение — нормальное.
Ирина выдохнула. Её эмоциональный спектр резко изменился. Не только из-за моей работы над её психикой. Видимо, проснулись какие-то глубинные естественные инстинкты.
И это хорошо. Теперь ей будет проще справиться с основным недугом.
— Живой, — подтвердила Лидия Михайловна, протирая живот пациентки салфеткой. — Но, девушка, я вам скажу честно: при вашем весе и при том, что с вами сейчас происходит — удержать эту беременность будет сложно. Нужна срочная стабилизация. И наблюдение, и питание. Завтра же встанете на учёт. Я буду вас вести, — коллега перевела взгляд на нас с Жаровым. — Моё заключение: беременность маточная, шесть-семь недель, но есть угроза по соматическому статусу. Госпитализация показана. Однозначно.
— Полностью с вами согласны. Спасибо, Лидия Михайловна, — кивнул я.
Вскоре после этого нам принесли результаты анализов — лаборатория сработала оперативно. У нас уже есть все основные показатели для оценки её состояния.
Как и ожидалось, глюкоза и калий очень низкие.
А потому настало время подвести итоги. Рассказать пациентке о том, какие могут быть риски.
— Если мы не остановим рвоту — вы потеряете ребёнка, — предупредил её я. — Калий «три и две единицы» и продолжающаяся рвота — это путь к остановке сердца. И вашего, и его. Если мы не возьмёмся за булимию — никакое сохранение беременности не сработает.
— Я понимаю.
— При этом мы не можем лечить булимию обычными психиатрическими схемами. Антидепрессанты при беременности назначают ограниченно. Но я бы в принципе не стал вам их рекомендовать. Резкое откармливание — тоже нельзя, организм за полтора года отвык. Дадим перегруз — и станет ещё хуже. Нам с вами предстоит ювелирная работа. И она делается только в стационаре. Так что вы остаётесь здесь. Сегодня мы положим вас в терапию, а затем, вероятно, вас уже переведут в профильное отделение.
— Я сделаю всё, что скажете, — согласилась она. — Буду стараться, обещаю. Только Игорь.. Он же не знает..
— Игоря я возьму на себя. Сам ему всё расскажу, — я перевёл взгляд на Жарова. — А вы, Андрей Александрович, пока что занимайтесь госпитализацией.
Разговор с будущим отцом прошёл без проблем. Новости он принял мужественно и, самое главное, пообещал, что отныне будет следить за женой внимательнее.
Что ж, проблема разрешена. Хоть отвлёкся ненадолго. Теперь можно возвращаться к своим «баранам». Я ведь до сих пор так и не вспомнил, что со мной происходило последние двое суток.
Я направился на второй этаж — в терапию, но не успел сделать и трёх шагов, как телефон в кармане завибрировал.
«Полина».
О! Как раз вовремя. Может, хоть она прольёт свет на мои воспоминания? Я принял вызов.
— Алексей Сергеевич, доброе утро, — проговорила медсестра. — Не разбудила?
— Нет, я после ночной смены. Только из приёмного иду, — ответил я. — Что-то случилось?
— Если коротко, я приболела. Температура, горло. Обычное ОРВИ. Сегодня не выйду. Можете мне больничный оформить?
Значит, даже сотрудники спецслужб иногда болеют. Ну, отказывать ей я не стану. Вряд ли бы она стала лгать мне. Да даже если и лжёт, какой смысл спорить? От неё во многом зависит моя дальнейшая судьба.
— Ничего страшного. Отлежитесь. Чай, постельный режим, парацетамол при тридцати восьми и выше. Если через двое суток не полегчает — звоните. Помогу, чем смогу.
— Спасибо, доктор, — она едва заметно усмехнулась. — Думаю, сама справлюсь.
— Поправляйтесь, Полина, до связи.
— Не чудите там без меня! — попыталась бросить она, но я уже положил трубку.
Ну, хоть здесь без сюрпризов. Значит, за эти пару дней я не нарушил никаких договорённостей. Это радует. Может, в целом ничего страшного не случилось?
Что ж, буду надеяться, что всё это время я работал в штатном режиме.
Я уже почти убрал телефон, когда экран мигнул снова. Сообщение. От Капитанова. Заведующий, похоже, отправил его ещё в шесть утра. Просто я не обратил внимание на СМС, так как занимался пациенткой.
«Алексей Сергеевич, не забудьте про лекцию. В 11:00, конференц-зал. Мы будем ждать ваше выступление».
Я остановился посреди коридора.
Зараза, всё-таки всплыл какой-то сюрприз..
Я начал листать переписку вверх. Никаких уточнений. До этого — обычные рабочие моменты, расписание, замены. Ни слова про конференц-зал. Ни слова про одиннадцать утра. Ничего.
А значит — договаривались устно. В те самые двое суток, которые я не помню.
Я ещё раз перечитал сообщение. «Не забудьте». То есть Капитанов уверен, что я в курсе. Выходит, я к чему-то должен был подготовиться.
Лекция? Прекрасно..
Какая тема? Перед кем выступаю? И ведь переспрашивать — плохая затея. Зная нервозность Капитанова, его тут же кондратий хватит.
М-да.. Влип. Ну ничего, буду импровизировать! Куда ж деваться? Главное, чтобы это не оказалась какая-нибудь конференция перед очередными гостями из Саратова.
До одиннадцати — четыре часа. Четыре часа, чтобы понять, о чём я должен говорить, и подготовиться так, чтобы никто ничего не заподозрил.
Ладно, пока есть свободное время, нужно позвонить Лене. С ней нужно разобраться в первую очередь. Уж она точно должна была заметить странности в моём поведении.
Девушка ответила быстро, со второго гудка.