Страница 24 из 75
Я придвинул второй стул и сел напротив, оставив между нами около метра. Щербаков молча отошёл к стене и встал так, чтобы не попадать в её поле зрения.
— Сейчас я задам вам несколько вопросов, Анна. Постарайтесь отвечать на них честно, — попросил я.
/Объект: Анна. Фон: преобладает голубой — спокойствие. Микромимика: ровная, естественная. Состояние: ясное/
Это меня сбило. После всего, что рассказывал Щербаков, я ожидал увидеть человека в остром состоянии. А передо мной сидела совершенно адекватная женщина. По крайней мере, такой она казалась системе.
— Как вы себя чувствуете? — я начал с самого простого. Классическое начала любого опроса — жалобы.
— Хорошо. Немного устала с дороги. Но в целом жаловаться не на что, — заявила она.
— Вы помните, как сюда приехали?
— Конечно, — кивнула она. — Игорь привёз. Из Москвы. Вчера поздно вечером, кажется.. Или сегодня ночью? Точно не скажу, я задремала в машине.
Разговор пока идёт ровно. Но вижу по глазам Щербакова, что поведение жены его удивляет. И это важно! Он смотрит на неё так, будто видит этого человека впервые в жизни.
— Скажите, Анна, — продолжил я. — Игорь говорит, что в последние недели вам бывало нехорошо. Вы это помните?
Она задумалась.
— Помню.. частично. Но всё как сквозь воду. Как будто мне рассказывали, что со мной происходило, а я всё это постаралась запомнить.
— А что насчёт имён? — поинтересовался я. — Вы помните, что иногда называли себя другими именами?
Она пожала плечами. И в этот момент её фон дёрнулся.
/Внимание! Фиксируется аномально резкое изменение фона! Вместо голубого превалирует зелёный фон/
— Мария! — сказала Анна, и неожиданно улыбнулась. Вся её мимика моментально изменилась. — Меня отец в детстве Машей называл в шутку. У него подруга была — Маша Воронцова. Он говорил, я на неё похожа. Вы с ней тоже были знакомы?
Опа.. А вот теперь я понимаю, почему Игорь так беспокоится. Даже мне стало не по себе от такого перехода. Будь у неё шизофрения — я бы не удивился. Но тут ею и не пахнет..
/Фиксация: переход паттерна. Время перехода — 1.4 секунды. Микромимика: изменение мышечного рисунка вокруг глаз и губ. Полное изменение внутреннего состояния/
— Нет, я её не знал, — осторожно ответил я. — А вы эту Машу хорошо помните?
— Конечно! Мы же с ней.. — она осеклась.
Фон снова изменился. На этот раз с зелёного на серый.
— Простите, — помрачнела девушка. — Я что-то.. не то говорю. Ерунду какую-то. Я сама-то её не знала. И никогда не видела. Что со мной происходит?
— Анна, всё хорошо. Расскажите ещё. Какое первое имя приходит вам в голову, когда вы смотрите на меня?
Она посмотрела внимательно. Прищурилась.
— Виктор, — сказала она. Её голос стал жёстче. — Вы похожи на Виктора Сергеевича. Я какое-то время лечилась у этого терапевта. Ещё после развода.. Очень хороший врач.
— Анна, я не Виктор. Меня зовут Алексей, — напомнил я.
— Я знаю, что вы Алексей, — она нахмурилась. — Но выглядите вы как Виктор! У вас такой же взгляд. Внимательный. Он тоже всегда меня выслушивал, не перебивая.
/Фиксация. Третий паттерн за четыре минуты. Носитель не лжёт. Признаки симуляции отсутствуют. Носитель сообщает информацию, которая ему не принадлежит/
— Анна, у вас был развод? — я решил сослаться на то, что она сама только что сказала.
— Что? Какой развод? Мы с Игорем четыре года женаты, — она удивлённо посмотрела на мужа. — Игорь, ты слышишь? Разве я такое говорила?
— Слышу, — тихо сказал Щербаков. — Аня, всё в порядке. Подожди немного. Доктор разберётся.
Уж как-нибудь постараюсь. Вот только пока что предположений касаемо её состояние у меня совсем немного.
Я ещё минут двадцать аккуратно вёл беседу. Задавал самые обычные вопросы — про детство, про родителей, про любимые блюда. И за эти двадцать минут зафиксировал ещё четыре перехода. Каждый раз ненадолго всплывало новое имя, эмоции, поведение и самое главное — знания.
А затем Анна забывала всё, что говорила.
Проклятье, я ведь много раз лечил людей с диссоциативным расстройством личности. Я знаю, как работает это заболевание. Но здесь всё не так! При классической диссоциации личности стабильны. Они возвращаются, их можно знать поимённо, у них есть характер, привычки, возраст. А здесь каждое имя звучало один раз. И больше не повторялось.
Будто она их на ходу придумывает. Но ведь я уже знаю, что она не симулянтка.
Значит.. Хм..
Выходит, я имею дело не с личностями. Все эти имена представляют из себя что-то другое.
/Идёт анализ: гипотеза «множественные личности» недостаточна для объяснения. Определить диагноз не представляется возможным/
И тут до меня дошло. У меня созрело новое предположение. Только им можно объяснить происходящее.
— Аня, спасибо вам за разговор, — поднимаясь со стула, сказал я. — Отдыхайте. Я ещё к вам обязательно вернусь.
Она кивнула. Её взгляд снова изменился.
Мы с Щербаковым вышли в коридор. Хирург в нетерпении смотрел на меня одновременно и с отчаянием и с надеждой.
— Ну? — спросил он. — Скажите хоть что-нибудь!
— Я знаю, что с вашей женой, Игорь. Но чтобы её вылечить, нам придётся пойти на радикальные меры.