Страница 64 из 77
Дежурство закончилось без новых сюрпризов. К десяти вечера я уже вернулся в служебную квартиру.
Дома меня ждал ужин, гречка и котлеты — Лена постаралась. Этим вечером я в основном слушал о том, как прошёл её день. Про свой рассказывать не стал. Нечего грузить человека неприятными историями.
После ужина я наскоро принял душ и завалился спать. На завтрашний день у меня были особые планы.
Утро четвёртого мая выдалось прохладным. Ночью прошёл дождь. Красота! Запах озона и влажного асфальта лично для меня действует как антидепрессант. Сегодня очередной выходной, и его нужно потратить с пользой.
После завтрака я отправился на вокзал. Электричка до Саратова отправлялась в восемь сорок. Я решил посетить резиденцию фон Берга, адрес которой передал мне Богатов. Что именно ждёт меня там, я не знал. Но упускать хороший шанс увеличения совместимости явно не стоит.
Странный, правда, человек этот Богатов.. Слишком уж много вокруг него тайн крутится. Но если с местами силы он меня не обманул, я попробую переговорить с ним ещё раз. Возможно, смогу получить больше информации.
На вокзале народу было немного. Праздничные дни уже закончились, и основной поток пассажиров схлынул. Я взял билет, прошёл на платформу и сел в почти пустой вагон у окна.
Через пару минут вагон тронулся.
И тут же рядом со мной кто-то опустился на соседнее сиденье.
— О, какая встреча, Алексей Сергеевич!
Я поднял взгляд.
Вот уж действительно — неожиданная встреча.
Ольга Александровна Соколова.
Та самая журналистка из «Тиховолжских вестей», с которой у нас в прошлый раз вышел весьма напряжённый разговор.
Только в этот раз ни вызова, ни агрессии в её взгляде не было. Наоборот — она смотрела на меня с лёгкой, почти приятельской улыбкой.
— Ольга Александровна, — приветственно кивнул я. — Не ожидал так скоро с вами пересечься.
— И я не ожидала. В Саратов собрались?
— Да. Нужно же хоть иногда отдыхать, — пожал плечами я.
— А я — на конференцию журналистов. Заодно с родственниками увижусь, — она устроилась поудобнее. — Не помешаю?
— Нет, — я отложил книгу, которую планировал почитать по дороге. — Сидите спокойно.
Электричка набирала ход. За окном плыли пригородные дачи, гаражные кооперативы, редкие берёзовые рощи. До Саратова ехать около полутора часов.
Соколова молчала минуту-другую. А потом, как бы невзначай, повернулась ко мне:
— Алексей Сергеевич, а вы мне, вообще-то, кое-что обещали.
Так и знал, что она вернётся к этой теме.
— Помню. Материал для статьи.
— Именно! — она достала из сумки блокнот. — Вот как раз свободное время. Полтора часа в одном вагоне. Грех не воспользоваться, согласитесь?
Я улыбнулся. Что ж, отказывать не было ни смысла, ни желания. Соколова после нашего разговора держала слово — ни одной грязной публикации, ни одного упоминания моего имени и никаких слежек. Так что пора и мне вернуть должок.
— Хорошо. О чём пишем?
— О чём угодно. Только давайте без сложных терминов. Что-нибудь практическое. Чтобы читатель изучил и смог сразу применить. Знаете, у нас люди психиатров ведь боятся. Думают, психиатр — это про таблетки и про дурку. А я хочу показать, что это в первую очередь про здравый смысл и про самопомощь.
— Хороший подход, — одобрил я. — Тогда начнём с самого простого. С дыхания.
— С дыхания? — она удивлённо подняла брови. — Это как?
— Очень просто. Большая часть людей в момент тревоги или паники начинают дышать неправильно. Часто, поверхностно, грудью. Это только усиливает тревогу — мозг получает сигнал, что что-то идёт не так, и начинает паниковать ещё сильнее. Получается замкнутый круг.
Соколова быстро записывала.
— А как правильно? — спросила она.
— Есть техника, которая называется «квадратное дыхание». Очень простая. Вдох на четыре счёта — задержка на четыре — выдох на четыре — задержка на четыре. И так несколько циклов. Через минуту-две человек чувствует себя ощутимо спокойнее. Это работает за счёт того, что замедленное дыхание активирует парасимпатическую нервную систему — ту самую, которая отвечает за расслабление.
— То есть физиология, а не самовнушение? — удивилась она.
— Именно. Чистая физиология. Хотя, если человек верит, что этот приём его успокоит — самовнушение только поможет результату. Можно делать в любой ситуации — в очереди, в пробке, перед важным разговором. Никто и не заметит.
Она кивнула, продолжая писать.
— Хорошо. А что ещё? — с нетерпением спросила она.
— Техника «пять-четыре-три-два-один». Когда человеку плохо, его мысли часто скачут в прошлое или в будущее. Он переживает о том, что было, или о том, что будет. И не замечает того, что есть сейчас. А «сейчас» — это как раз то место, где человеку всегда более-менее комфортно. Просто люди не привыкли замечать настоящее время.
— Звучит так, будто вы это почерпнули из какого-нибудь буддийского трактата, — усмехнулась она.
— Это недалеко от истины. В буддизме много похожих методик, — подметил я. — Суть техники простая. Нужно последовательно назвать про себя пять предметов, которые вы видите. Четыре звука, которые слышите. Три вещи, которых касаетесь — одежда, кресло, ручка в кармане. Два запаха. И один вкус во рту. Такая концентрация на органах чувств помогает вернуться из мыслей в реальность.
— Как это удобно.. — пробормотала она. — Всё! Записала. Может, ещё что-нибудь предложите? Хотя бы ещё один простой приём?
— Без проблем. Смотрите.. Если в голове крутится тревожная мысль — не пытайтесь её прогнать. От этого она становится только настойчивее. Лучше записать её на листке. Звучит глупо, но это действительно работает. Когда мысль написана — она перестаёт быть страшной. Становится просто набором слов. А с ними уже можно работать.
Соколова на секунду оторвалась от блокнота:
— А вы знаете, Алексей Сергеевич, у вас прямо талант объяснять сложное простыми словами. Не у каждого врача такое получается.
— А как иначе? Не на латыни же с пациентами разговаривать! — усмехнулся я.
— И всё-таки.. — она задумалась. — Можно ещё один вопрос? Что вы посоветуете людям, которые.. Ну, у которых нет какой-то конкретной проблемы, но они просто всё время чувствуют себя на взводе? Как будто что-то не так, но непонятно что.
Как интересно.. Кажется, сейчас она спрашивает не ради статьи. Интуиция подсказывает, что это уже её личная проблема.