Страница 49 из 77
Но тут удивляться нечему. Часто объектом внимания таких больных становится начальник или кто-то вышестоящий. Авторитет. В её случае авторитетом был врач, к которому она обращалась за помощью из-за тревожного расстройства.
Что ж, систему придётся использовать в любом случае, потому что уговорить словами Соню не выйдет. Отрицание правды только усугубляет состояние таких пациентов и может вызвать агрессию.
Лучший вариант — подобрать правильные слова и опровергнуть всё, что она себе надумала. Указать на нестыковки. Обычно такая психотерапия проводится месяцами, если не годами.
Но мне придётся провести её через ускоренный курс.
— Сами подумайте, Соня, — я отобрал у её жениха телефон и принялся листать заметки, которые он сфотографировал. — Вы описываете, что я попросил вас обнажиться. Да, это правда. Но зачем? Разве не помните?
— А зачем мне это «помнить»? — нахмурилась она. — Я ведь прекрасно понимаю зачем.
— Вы в тот день кашляли. Я слушал ваши лёгкие, чтобы перенаправить вас к терапевту. Поэтому и касался вас. Без задней мысли. Такова моя работа, — объяснил я.
Информационное поле вокруг нас начало меняться. Система уже начала усиленно выстраивать верные цепочки в её мыслях. Мне оставалось только одно — говорить.
— Подождите, но.. А как же ваши взгляды? Вы мне улыбались, будто на что-то намекали! — воскликнула она.
— Не хочу вас расстраивать, но я всем пациентам так улыбаюсь. Молодым и старым, мужчинам и женщинам. А всё потому, что это тоже — часть моей работы. Я устанавливаю доверительный контакт. Вот, — я указал на Полину. — Это моя медсестра. Уж кто-кто, а она точно не даст соврать.
— Всё так, — фиксируя что-то в своём блокноте, кивнула Полина. — Алексей Сергеевич не злоупотребляет своими полномочиями.
— Так.. — Соня схватилась за голову. — Но это всё ещё не объясняет, почему вы дали мне свой номер телефона. И почему вы сказали, что мы с вами будем видеться часто? Зачем так говорить, если вы не..
— Я всегда даю свой номер телефона пациентам в том случае, если считаю, что им может понадобиться срочная консультация. Заочная, — объяснил я. — Вы жаловались на тревогу и описывали очень серьёзные симптомы. Именно поэтому я назначил вам сразу несколько повторных явок. Чтобы мы могли разобраться с вашими проблемами в течение нескольких недель.
/Успех! Мыслительные цепочки выстроены верно. Заряд системы потрачен не полностью. Пользователю удалось донести до пациентки истину/
/Уровень совместимости с нейроинтерфейсом: 41%/
Ух! Случай оказался непростой, но я справился довольно быстро. А резкий скачок процента говорит о том, что я сделал куда больше, чем думаю. Любопытно.. Кажется, изначальная картина болезни была куда сложнее.
И в чём дело — догадаться нетрудно. Синдром Клерамбо часто является лишь сопутствующим симптомом назревающей шизофрении или другого не менее серьёзного психического расстройства. Оттуда же у неё и тревожный синдром появился изначально. Вероятно, я только что смог пресечь развитие практически неизлечимого заболевания у этой пациентки.
— Ой! — Соня прижала ладони к лицу. — Неужели я и в самом деле всё это надумала? — она испытывала сильный стыд, но в одном я был уверен. Больше признаков патологического влечения ко мне у неё не осталось. — Как же мне теперь быть, Алексей Сергеевич? Я же..
— Ничего страшного. Я сделаю вид, что ничего этого не было. Если же вам понадобится ещё одна консультация — смогу помочь, но уже в поликлинике. Сегодня у меня, уж извините, выходной, — улыбнулся я.
— Так, стоп. Стоять! — встрял в наш разговор Гена. — Так я что, зря целые сутки шпионил за вами⁈ Она просто.. всё придумала?
— Она сделала это не специально, успокойся, — объяснил я. — Ей просто.. нужно немного отдохнуть. И всё придёт в норму.
Диагноз я называть не стану. Его не стоит знать ни ей, ни ему.
— Она-то, может, и придёт в норму, а мне теперь как быть? Из меня дурака сделали! — возмутился он. — Я же вам чуть по лицу не ударил! Хорошо ещё, что вы вовремя меня остановили..
— Тут уж я ничего сказать не могу. В ваши отношения я лезть не собираюсь, — прямо сказал я. — Тем более я — психотерапевт, а не семейный психолог. Дальше разбирайтесь сами. Но я могу дать вам один совет. Выждите несколько дней. А уже после обсудите случившееся. Спокойно, без скандалов. Всё? Вопросов ко мне больше нет?
— Нет, — тяжело вздохнул Гена. — Простите за неудобства. Этого больше не повторится.
Соня лишь молча помотала головой, дав мне понять, что незапланированная консультация теперь уже точно подошла к концу.
Мы же с Полиной направились назад — к площади.
— Ловко вы его обездвижили, Алексей Сергеевич, — подметила медсестра. — А я уж надеялась увидеть хороший мордобой.
— Мордобой? — усмехнулся я. — Какая ты, оказывается, кровожадная, Полина. А на первый взгляд и не скажешь.
— «В тихом омуте..», как говорится, — хмыкнула она.
— А если серьёзно.. Я тебе, конечно, благодарен, что решила обо мне побеспокоиться, но лучше в следующий раз всё же не следи за мной, — попросил я.
— А вам есть что скрывать? — она впервые посмотрела мне в глаза. На долю секунды мой нейроинтерфейс активизировался, чтобы выдать анализ её эмоций, но затем тут же затух. Не справляется он с ней — и всё тут!
— Всем есть что скрывать, — уклончиво ответил я. — Но вообще этот Гена вполне мог оказаться буйным психом или маньяком. Так что не рискуй собой, идёт?
— Мне счесть это распоряжением?
— Сочти это дружеским советом, — поправил её я.
— Хм, вот как? — с этими словами она спрятала блокнот в свою сумку. — Не думала, что мы с вами друзья.
— Полина, да ты меня обижаешь, — улыбнулся я. — Как иначе? По-другому у врача с медсестрой отношения строиться и не могут. Мы не просто друзья, мы — боевые товарищи. Как ещё справляться с натиском пациентов, если не плечом к плечу?
— Пожалуй, эту фразу я точно запишу себе как цитату, — сказал Полина, затем вырвалась на пару шагов вперёд и повернулась ко мне лицом. — До завтра, Алексей Сергеевич. Увидимся на дежурстве.
И сбежала даже быстрее, чем я успел с ней попрощаться.
Никогда не перестану удивляться её поведению. Странная, совершенно не анализируемая. Оттого и интересная.
Я ещё раз мысленно похвалил сам себя за то, что не стал заглядывать утром в её блокнот. Иногда некоторые тайны лучше не раскрывать. И ситуация с Геной и Соней — яркий тому пример. Если бы он не полез в её мобильник, во время следующей консультации я бы стёр её синдром в кабинете анонимно.