Страница 14 из 77
Я выскочил из дома, на ходу выхватил у изумлённого водителя скорой коробку с запчастями.
— Ждите! — бросил я ему. — Скоро вернусь.
Придётся пробежаться..
Система смогла повлиять на мою эндокринную систему через мозг, и я тут же получил максимальный уровень адреналина. Мне нужно преодолеть три километра за считанные минуты, иначе эта рыбалка закончится совсем не так, как мы планировали.
Я сразу же начал видеть окружающий мир куда чётче, чем обычно. Организм благодаря действию системы перешёл в ускоренный режим. Сердце колотилось как бешеное. Но я знал, что это нам поможет. Не только моей рыболовецкой команде, но и пациенту.
/ВНИМАНИЕ! Превышение лимита физической нагрузки. Рекомендовано снижение темпа. Риск микроразрывов мышечной ткани/
Да плевать, это не страшно. Микроразрывы всегда ведут к увеличению мышц. Так что в каком-то смысле это можно засчитать за усиленную тренировку!
Три километра пролетели даже быстрее, чем я думал. Когда выбежал к «буханке», Забелин и Бахаев, отчаявшиеся из-за сложившийся ситуации, уже уселись на траву рядом с машиной. Только Макс продолжал копаться во внутренностях машины. Я, пытаясь отдышаться, бросил коробку с запчастями рядом с Максом.
— Ситуация изменилась, — бросил я. — Там в деревне скорая сломалась. Человек умирает. Чини, Макс! Срочно! Придётся нам его везти на этой машине. С позволения доктора Забелина, разумеется.
— Твою ж.. — стиснул зубы Забелин. — Да куда ж я денусь? Поможем коллегам. Вот только эта машина не предназначена для перевозки пациентов. Если что — ответственность на тебе, Астахов.
— Согласен. Так и поступим, — подтвердил я.
Макс не стал задавать лишних вопросов. Он тут же ускорился.
С имеющимися запчастями он смог починить машину за считанные минуты.
— Есть! От винта! — прокричал Макс, Забелин тут же повернул ключ и.. двигатель издал звук, чем-то напоминающий кашель астматика. Затем из выхлопной трубы вылетело облако дыма, но машина всё-таки завелась.
Живая! Значит, может ехать.
— Прыгайте! — крикнул Макс. — Дорогу покажешь на ходу, док!
А что произошло дальше — словами не описать. Мы не ехали, мы летели! «Буханка» прыгала по кочкам и корням. Не знаю, как машина выдерживала поездку через лес, но мы добрались до деревни минут за десять. Всё-таки Макс знает своё дело!
Мы быстро погрузили пациента на носилки и затащили в машину. Щербатов в итоге вообще не сыграл никакой роли. Остался вместе с машиной скорой в селе. Уж им мы помочь точно никак не могли. Может, Макс и починил бы как-то их автомобиль, но времени у нас не осталось.
Одна проблема, в машине теперь пахнет рыбой. Но пациента это не беспокоило. Он был готов к такому сюрпризу — лишь бы поскорее добраться до стационара.
Машина сорвалась с места. Я сидел рядом с пациентом и вскоре заметил, что он снова начал бледнеть. Хотя казалось, что дальше некуда.
/ВНИМАНИЕ! Резкое падение артериального давления. Критический уровень эндорфинов. Прогноз: остановка сердца вследствие болевого шока в течение 300 секунд/
— Андрей, он уходит! — крикнул я. — Болевой шок!
— Я ничего не могу сделать! — Жаров начал паниковать. — На такой тряске даже в вену повторно не попаду! А если и попаду — это мало что изменит.
Я посмотрел на пациента через призму системы. Его сознание угасало. Обычные методы здесь бессильны. Остаётся один-единственный вариант..
Придётся предпринять крайнюю меру. Всё, чтобы помочь человеку. Я могу отключить ему всю болевую систему. Так он не умрёт от болевого шока. Но это рискованно. Ведь это может помешать хирургам.
Рискованно и для него, и для меня. Ведь блокировка боли сильно меня истощит. Скорее всего, истощит до предела.
А я ведь даже не на дежурстве.
Что ж, выход у меня только один.. Приступим!