Страница 8 из 76
В другой ситуации я бы не стал связываться с человеком из криминальных кругов, но ещё в первый день я почувствовал, что Макс действительно нацелен реабилитироваться. Система моё предчувствие подтвердила.
Стоило мне повернуть ключ в замке, как из кухни донеслось приглушённое ворчание.
— Ну и дыра этот ваш Тиховолжск! — Макс сидел на табуретке, закинув ноги на кухонный стол, и яростно листал газету с вакансиями. — Слышь, Док, это издевательство. Я им говорю: «Ребята! Я вожу как бог, доставлю ваш груз быстрее, чем вы его упакуете». А они мне: «У вас, молодой человек, в справке из ГИБДД пробелы подозрительные». Тьфу!
Он обернулся ко мне, его глаза сверкнули. Вид у него был помятый, но парень не унывал.
— Вообще никакой работы не нащупал? — раздеваясь, поинтересовался я.
— Ни на одну нормальную должность не берут! — возмутился Макс. — Даже курьером на самокат, прикинь? Говорят, лицо у меня слишком.. В общем, не подходящее! А жрать-то охота. Ты притащил чего? Или мы опять будем сидеть на диете? На воде из-под крана.
Я молча поставил на стол пакет с макаронами и банкой тушёнки. Интерфейс быстро оценил Макса. Его фон полыхал ярко-оранжевым — смесью голодного раздражения и азарта.
— О-о-о, макарошки! — Макс тут же сменил гнев на милость и схватил банку тушёнки. — Жить будем, Док. Рассказывай, как там твои психи?
Мы быстро организовали ужин. Макароны с тушёнкой в нашей ситуации напоминали настоящую «высокую» кухню. Мы сидели на скрипучих табуретках, болтали о всякой чепухе, и в эти минуты я, как ни странно, умудрялся чувствовать себя счастливым.
Макс, как всегда, не лез за словом в карман — его простоватый юмор и искренность были лучшим лекарством после рабочего дня в окружении интриг и психозов.
— Эх, Док, — прокалывая макаронину вилкой, пробурчал он. — Мне бы работу такую.. Чтобы педаль в пол, ветер в ушах и чтоб на эти дурацкие правила можно было смотреть сквозь пальцы. Ну, ты понимаешь. Чтобы драйв был, а не это ваше «уважаемый водитель, предъявите документы».
Я замер с вилкой у рта. В голове будто щелкнул старый тумблер.
— Чёрт подери, Макс, а я ведь знаю для тебя идеальное место!
Я уже открыл рот, чтобы выдать гениальную идею, но тут прямо в тарелку Макса с характерным звуком плюхнулась увесистая капля. Мы оба синхронно задрали головы вверх.
На потолке, прямо над нашим столом, медленно расплывалось серое влажное пятно. В самом его центре уже сформировалась следующая капля, готовая сорваться вниз.
— Вот же сволочи! — Макс подскочил, едва не опрокинув табуретку. — Соседи сверху! Точно затапливают, гады. Ох я им сейчас устрою! Ужин мне испортили!
Я же смотрел на пятно и понимал — соседей сверху у нас нет. Мы на пятом этаже.
— Крыша, Макс, — тихо произнёс я. — Это крыша потекла.
Обычно я так мысленно говорю о пациентах, у которых всё слишком уж плохо с головой. Но на этот раз крыша потекла буквально.
В этот момент свет в кухне мигнул и с характерным треском погас. Мы оказались в полной темноте. А тишину нарушало только ритмичное «кап-кап-кап».
Прямо в наши макароны.