Страница 40 из 76
Глава 11
Заведующий хозяйством — Эдуард Альбертович Копылов — насупился. Явно готовился к непростому разговору. Его я уже давно раскусил. Этот человек явно привык извлекать выгоду абсолютно из любых ситуаций.
— Начнём с хорошей новости, Эдуард Альбертович, — я откинулся на спинку стула. — Хочется верить, что утро пятницы может принести хоть какой-то позитив.
— Хорошая.. — Копылов замялся, вытаскивая из папки какой-то бланк. — Хорошая новость в том, Алексей Сергеевич, что квартиру для вас всё-таки подобрали. И не просто комнату в общежитии, а полноценную «двушку» в кирпичном доме. Район тихий, потолки высокие.
Я почувствовал, как напряжение в плечах чуть спало. Две комнаты — это не жильё с Максом напополам. Это личное пространство и возможность наконец-то выспаться в тишине.
— Звучит слишком красиво для нашего города, — я прищурился. — А теперь давайте плохую новость. В чём подвох?
Подвох ведь точно должен быть.
Копылов вдруг замолчал. Он начал усердно разглаживать ладонью бланк на столе, избегая моего взгляда. В кабинете повисла тяжёлая пауза.
— Плохая.. — он кашлянул, и его бородка дёрнулась. — Плохая заключается в том, Алексей Сергеевич, что эта квартира.. Она как бы официально закреплена за другими нуждами поликлиники. Понимаете?
— Нет, не понимаю, — отрезал я. — Что за нужды?
— Ну.. — Копылов явно пожалел о своих словах. — Скажем так, у этого объекта есть своя история. Она числится на балансе как ведомственное помещение для.. особых случаев. Я и так сказал больше, чем хотел. Капитанов вообще запретил мне про эту квартиру заикаться.
Интерфейс перед глазами мигнул, транслируя мне фон завхоза.
/Объект: Копылов Э. А. Эмоциональный фон: болотно-зеленый. Страх, недосказанность, желание скрыть правду/
В этой квартире явно была зарыта какая-то собака. Что-то связанное с больничными тайнами. Но терять шанс на нормальное жильё из-за секретов Копылова я не собирался.
— Слушайте, Эдуард Альбертович, — я расположился поудобнее и заглянул ему прямо в глаза. — Мне вообще, откровенно говоря, плевать на эти «особые нужды», если там есть крыша и стены. Давайте договоримся. После моего приёма мы вместе съездим и посмотрим на этот секретный объект. Если меня устроит — я въезжаю. Идёт?
Копылов вытер пот со лба.
— Ох, накличете вы на нас беду, доктор. Вы не представляете, каким трудом я вырвал эту квартиру.. Но ладно. В пять вечера у чёрного входа. Машина будет. Только чур — никому из начальства об этом ни слова. Особенно Капитанову, Коротковой и.. Да и всем остальным!
Я кивнул и вышел из кабинета. Тайна квартиры интриговала. Что за «нужды»? Склад? Место для тайных встреч? Или там просто кто-то умер при странных обстоятельствах?
Узнаем вечером. А пока — пора в кабинет. Полина уже наверняка заждалась.
Рабочий день пролетел на удивление продуктивно. Видимо, вчерашний «шторм» от Каракатицы временно вымыл из коридоров всех случайных людей, которым медицинская помощь особо и не требуется.
Первой заглянула Марина — та самая пациентка с неуёмным желанием раздеваться при любом удобном случае. На этот раз она вела себя скромнее, хотя пуговицу на блузке всё же порывалась расстегнуть. Я подкорректировал ей дозировку седативных препаратов, отметил положительную динамику и выпроводил, пока она не перешла к активным действиям.
Следом зашёл Алик Захожев. Мастер выглядел на удивление свежо. Руки уже не отбивали чечётку по столу, а в глазах появилось что-то отдалённо напоминающее жизненную цель. Мои наставления про «якорь» сработали — Алик держался за трезвость как за последний шанс. Всё-таки медицина будущего, даже в таком урезанном виде, творила чудеса. Хотя местные врачи уже могли поставить на нём крест.
Но всё это было лишь прелюдией к главному событию.
В полдень в конференц-зале назначили общее собрание. Тот самый редкий случай, когда узкие специалисты и терапевты оказывались в одном помещении, не пытаясь при этом вцепиться друг другу в глотки. В президиуме уже восседали Капитанов, Короткова и один из замов главврача. А раз он здесь, значит, намечается что-то серьёзное. Возможно, как раз пойдёт речь о том, что рассказывал нам с Максом этим утром Денис.
В кармане моего халата находился журнал «косяков». Я планировал использовать его как аргумент, если вдруг во время собрания кто-то решит меня «атаковать».
Однако на самом входе в зале меня перехватил Капитанов. Заведующий выглядел так, будто его только что пытали в каком-нибудь подвале. Лицо бледное, галстук съехал, глаза лихорадочно блестят.
— Алексей Сергеевич, на пару слов! — он буквально затащил меня в нишу за колонной. — Умоляю, ради всего святого.. О вчерашнем — ни звука. Ни слова про наплыв из терапии, ни слова про ту потасовку!
Я молча достал из кармана свой журнал и раскрыл его перед его носом. Список был внушительным. Фамилии, даты, ошибки, цитаты Рудкова и его компании.
Капитанов взглянул на страницы и, кажется, забыл как дышать.
/Жёлтый фон сменился багровым ужасом/
— Вы.. вы с ума сошли⁈ Уничтожьте это! Немедленно! — он затрясся мелкой дрожью, хватая меня за рукав. — Если это увидит замглавврача, полетит не только голова Коротковой. Полетит несколько отделений. Мы все пострадаем!
Я смотрел на своего начальника и понимал, что всё изменилось. Ещё вчера между ними шла открытая война, а сегодня Капитанов покрывает своего злейшего врага с непреодолимым рвением.
Что же ему пообещала Татьяна Ивановна? Какую кость бросила этому интригану, что он теперь готов сожрать этот самый журнал, лишь бы её не тронули? Дело ведь явно не в заме главного врача. Тут что-то другое..
Влияние Коротковой над моим шефом стало абсолютным. Она не просто договорилась с ним вчера по телефону — она его купила. Или запугала так, что он превратился в её верного пса.
— Уничтожить? — я медленно закрыл журнал. — Ну уж нет, Степан Аркадьевич. Это — моя страховка. И если вы решили играть на её стороне, то имейте в виду — я в эти игры не играю. Я врач, а не политик. Для меня в поликлинике сторон вообще не существует. Но так уж и быть, без повода показывать этот журнал я не стану. Обещаю вам.
Я отстранился и шагнул в зал, оставив Капитанова позади. Собрание начиналось, и у меня было стойкое ощущение, что сегодняшняя планёрка перерастёт в нечто гораздо более масштабное.
Конференц-зал напоминал комнату со змеями. Коллеги, которые должны друг другу помогать, сидели в напряжении. Опасались друг друга и заведующих, которые, как правило, хороших новостей не приносят.