Страница 38 из 76
Правда, я до сих пор не знаю, почему и зачем я здесь очутился. То, как я сюда переместился.. Этот момент до сих пор окутан для меня пеленой тайны.
Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь. На пороге возник Макс. Вид у него был лихой и придурковатый. Фуражка набекрень, глаза красные от бессонницы, но лыбится так, что видно все тридцать два зуба. В руках он сжимал два неподъёмных пакета, из которых торчал батон и хвост копчёной рыбы.
— Живём, Док! — проорал он, вваливаясь на кухню. — Гляди, сколько добра! Сам в магазин заскочил, а ещё родственники пациентов с вызовов подогнали. Там одну бабуську отпустило после моего вождения, нам даже её госпитализировать не пришлось. Так она мне банку огурцов и кусок сала сунула. Сказала: «Лети, соколик!»
Макс, не дожидаясь моего ответа, начал яростно греметь сковородками.
— Док, ты реально человечище, — бурчал он, нарезая сало. — Если б не ты, я б сейчас баланду хлебал, а не на «газели» ездил. Работа — огонь! Фельдшеры, конечно, смотрят косо, но зато с пациентами всё гладко! Всегда вовремя успеваю довезти!
Мы уселись ужинать. Картошка шкварчала на сковородке, Макс уплетал за обе щёки, а я наконец-то почувствовал, что жизнь в этом теле начинает приобретать какой-то вкус.
— Слышь, Док, — Макс вдруг замер с вилкой во рту и подозрительно прищурился. — Ты там во дворе ничего странного не замечал?
— Смотря что ты считаешь странным в Тиховолжске, — я отхлебнул чаю.
— Короче, бабки наши у подъезда.. Они ж как разведка. Всё знают. Так вот, по двору слух пошёл, что ты — колдун. Натуральный, сглаз наводишь. Говорят, вчера соседа нашего, Ваську-косого, одним словом парализовал. Теперь Васька ходит как шёлковый, а бабки крестятся, когда ты мимо проходишь.
Я чуть чаем не подавился.
— Какой ещё колдун, Макс? Я — врач. Психотерапевт. Это называется внушение.
— Ты им это объясни, — Макс хмыкнул. — Они там уже чуть ли не инквизицию местную собрали. Шушукаются под липами, мол, знают способ, как колдуна силы лишить. Что-то там про соль на порог и осиновый колышек. Ты это.. на рожон не лезь. Бабки у нас страшнее бандитов будут.
Я только головой покачал. Средневековье какое-то. Но мысль о «лишении силы» занозой засела в голове. Стало чертовски любопытно, до чего может дойти коллективный психоз у необразованных людей.
Поздно вечером, когда Макс наконец-то захрапел, я решил всё-таки выйти на площадку. За телом надо следить, да и голову проветрить не помешает.
На стадионе было темно и тихо. Только ржавые качели поскрипывали на ветру. Я дошёл до брусьев, скинул куртку и взялся за холодный металл. В голове прокручивал план на завтра.
Служебная квартира, Капитанов, Каракатица..
И тут я кожей почувствовал взгляд. Холодный, пристальный. Аж мурашки по коже пробежали.
Я медленно повернул голову. Метрах в тридцати, между старыми, кривыми деревьями, застыли три тёмные фигуры. Три пожилые женщины в платках. Они не шевелились, не разговаривали. Просто стояли в тени и смотрели прямо на меня. Даже в свете фонаря их лица я разглядеть не мог.
Ну и картина! Прямо как в дешёвом фильме ужасов.
Я спрыгнул с брусьев, отряхнул ладони и не спеша направился к деревьям. Игнорировать такое — значит позволить коллективному бреду разрастаться дальше. А это может дойти до масштабов эпидемии. Как психиатр, я знаю — если не купировать психоз в зачатке, завтра они начнут жечь костры прямо у меня под дверью.
Когда я подошёл, они даже не вздрогнули. Стояли плотной группой, плечом к плечу. Пахло от них церковным ладаном. Я даже поверить в этот абсурд не мог. Неужто они уже что-то жечь тут пытались?
— Добрый вечер, дамы, — вежливо начал я. — Прогуливаетесь? Воздух сегодня и впрямь..
— Знаем мы всё про тебя, ирод! — перебила та, что стояла в центре, сухонькая старушка в чёрном платке. Голос её звучал монотонно, как молитва. — Думаешь, халат надел — и спрятался? Мы всё видим. Семью соседу развалил, мужика порядочного волюшки лишил, портишь людей, колдуешь..
— Мы в деревне жили, с такими, как ты, умели разбираться, — добавила вторая, покрупнее, угрожающе качнув какой-то связкой в руке. — Нас ещё деды старые учили, как нечисть из избы выживать. Не на того напал, колдун!
Я не выдержал и коротко рассмеялся. Система помогла мне увидеть, что скрывается за этим пафосом.
/Обычный старческий испуг перед неизвестным, без осложнений/
— Дамы, вы меня переоцениваете, — я улыбнулся. — Чтобы развалить семью соседа, колдовать не нужно, он и сам с этим отлично справлялся. А насчёт изгнания нечисти.. Если вы решите разжечь костёр или разлить святую воду на лестничной клетке, это будет называться хулиганством. А я, как врач, буду вынужден вызвать вам бригаду — не магическую, а самую обычную, с санитарами. Так что давайте соблюдать правила приличия. Вы не мешаете мне жить, а я не ставлю вас на учёт. Договорились?
Старушки синхронно охнули, послышался яростный шёпот. Я же, отвесив им шутовской поклон, развернулся и зашагал к дому. Смех смехом, но такие фанатичные бабки — противник пострашнее Димона. Те хоть пуль да кулаков боятся, а эти свято верят в свою миссию.
Утром меня разбудил не будильник, а отборный мат Макса, доносившийся из прихожей.
— Док! Док, ты только глянь, чё эти старые кошёлки сотворили! — орал он, тыча пальцем в приоткрытую входную дверь.
Прямо на нашем пороге, аккурат посередине, лежала странная конструкция. Это была кукла, грубо скрученная из обрывков старой мешковины и сена, перетянутая чёрными нитками. Но самое «милое» было в деталях. В голову куклы была воткнута ржавая игла, а вокруг неё насыпана ровная дорожка из соли вперемешку с куриными перьями и какими-то сухими птичьими лапками.
— Твою мать.. — Макс попятился. — Это же «подклад», Док! У меня бабка в деревне за такое полсела проклясть могла. Не трогай руками, а то точно всё колдовство на тебя перейдёт!
Я посмотрел на это произведение искусства. Система каким-то образом умудрилась проанализировать неживой объект. Раньше за ней такого не наблюдалось. Видимо, адаптируется к местным реалиям.
/ Объект: кустарный магический фетиш (подклад)/
/Анализ: опасность заражения — 0 %. Уровень психологического давления — высокий/
— Макс, успокойся, — я зевнул. — Это просто солома и дохлая курица. Обычная попытка напугать меня через предметы народного фольклора. Видимо, вчерашнего предупреждения им не хватило.
— Да какое «напугать»! — Макс схватил веник. — Гляди, кукла-то на тебя похожа! В очках, зараза!