Страница 10 из 76
— Светлана Ивановна, вы — святая женщина, — подводя наш диалог к кульминации, заключил я. — С меня шоколадка. Или рецепт на что-нибудь успокаивающее, если нервишки совсем сдадут.
— Ой, идите уже, доктор, — кокетливо отозвалась она. — Ждите, сейчас Петрович придёт. Я сама ему позвоню. Он ворчливый, но мастер хороший.
Я положил трубку. Макс, всё это время стоявший с открытым ртом, медленно опустил ведро на пол.
— Док.. Ты сейчас что, реально «ЖЭК» соблазнил? — прошептал он с благоговейным ужасом. — Я думал, ты ей сейчас угрожать будешь типа.. А ты её чаем с бергамотом закидал⁈
— Вот примерно этим я и занимаюсь на работе, Макс, — я устало улыбнулся, затем подхватил полотенце с кухонного стола и вытер лоб от очередной капли. — Иди в подъезд, встречай Петровича. Я пока ему наличку поищу. Вряд ли он принимает переводом или по карте.
Макс вернулся через двадцать минут. Вёл за собой Петровича чуть ли не за руку. Вид у электрика был такой, будто его только что кирпичом по голове приложили. Другими словами, Петрович был, что называется, «вдрабадан». Он не шёл, а скорее, маневрировал по коридору, стараясь не задевать косяки.
Я быстро активировал системную диагностику.
/Объект: Петрович/
/Эмоциональный фон: жёлто-розовый. Алкогольная эйфория/
Я тут же обратил внимание на его руки. На удивление сухие и цепкие, несмотря на общую расхлябанность электрика. К работе готов, но риск был велик. Не хватало ещё, чтобы пьяный электрик самоликвидировался, пытаясь решить нашу проблему!
— Так, стоять, — я преградил ему путь к щитку. — Петрович, ты как? Своих от чужих отличаешь?
— Слышь, доктор.. — Петрович звучно икнул, попытался сфокусировать на мне зрение.
Видать, Светлана уже растрепала ему, что я — психиатр.
— Ты это.. лечи своих Наполеонов, — продолжил он. — А провода — это моя стихия. Я с ними на «ты» был, ещё когда ты под стол пешком.. Ну ты понял.
— Он точно не закоротит сам себя? — шёпотом спросил Макс, испуганно прижимаясь к стене. — У него же искры из глаз полетят! А что со щитком будет?
— Спокойно, Макс, — уверенно сказал я. — У таких людей мышечная память сильнее здравого смысла, — я ещё раз окинул электрика взглядом. — Петрович, я тебе посвечу. Но если полезешь голыми руками — лично реанимировать не буду. Сразу в морг отправлю. Понял?
— Обижаешь, профессор, — буркнул мастер и выхватил у Макса телефон со включённым фонариком. — Ща всё в лучшем виде.. перемкнём, подоткнём.. Делов-то!
Картина, конечно, абсурдная. Но я уже осмотрел электрика и своими глазами, и системой. Уверен на все сто процентов, что в работе он ошибку не допустит.
Он подошёл к распределительной коробке. Его пальцы, до этого дрожавшие, вдруг обрели поразительную точность. Он что-то подрезал, затем скрутил, потом схватился за синюю изоленту. Признаться, я даже не успевал следить за его движениями. Высший пилотаж!
Минута — и на кухне вспыхнул свет.
— Опа! Да будет свет, сказал монтёр! — Петрович довольно потёр ладони. — С вас, это.. За срочность причитается. И за вредность производства.
Я достал из кармана ещё одну часть своего аванса. Глядя на эти купюры, почти физически чувствовал, как мой бюджет на макароны стремительно сокращается. Но деваться некуда.
— Держи, Петрович. Заслужил. Только до дома дойди без приключений, ладно? А то Светлана Ивановна расстроится, — попросил я. — Может, мы тебя проводим?
— Я в такое время только с дамами гуляю. Так что — брысь! — фыркнул он. — Дойду, куда я денусь.. Земля-то круглая, сам не дойду — так она меня докатит, — он спрятал деньги в карман куртки и бросил напоследок: — Бывайте, психиатры. Надеюсь, больше не увидимся!
Когда за ним закрылась дверь, Макс облегчённо выдохнул и вытер пот со лба. На всякий случай я всё же проследил с балкона за «путешествием» электрика.
Благо он успешно добрался до соседнего здания и исчез за дверями подъезда. В этот же момент над нами раздался глухой топот и шум волочащегося брезента — бригада из теплосети всё-таки забралась на нашу крышу.
Несколько минут работы — и потоп был остановлен.
— Ну и вечерок, — Макс плюхнулся на табуретку, аппетита у него уже явно не было. — Слушай, Док.. Ты там что-то про идеальную работу для меня говорил? Сейчас — самое время. Даже если твоя идея мне не понравится — я не откажусь. С этой квартиры явно съезжать надо. А деньги нужны.
Я сел напротив него, придвинул к себе тарелку с остывшими макаронами и посмотрел в глаза Максу.
— О, даже не сомневайся. Идея тебе определённо понравится! — улыбнулся я.
* * *
Следующее утро выдалось бодрым. Мы вышли пораньше, когда Тиховолжск ещё только начинал просыпаться. Но мартовский холод живо нас разбудил.
— Водитель скорой? А что, звучит солидно! — Макс шагал рядом, засунув руки в карманы куртки. Его «оранжевый» фон азарта сменился на ярко-жёлтый — парень явно примерял на себя новую роль. — Это ж, считай, официально разрешённый беспредел. Мигалки, сирена, все дела.. Док, ты гений!
Я покосился на него, напряжённо поправил свою сумку. Мы уже подходили ко двору районной больницы. Но моего товарища ещё нужно подготовить к предстоящему собеседованию.
— Ты погоди радоваться, Макс. Это тебе не просто так по городу гонять. Ты понимаешь, что я за тебя поручиться хочу? Если ты накосячишь или, не дай бог, зацепишь кого-нибудь на повороте — прилетит обоим. У меня и своих проблем хватает. Я тебе по доброте душевной помочь хочу. Ах да! Ты ещё учти, что от тебя жизни людей будут зависеть. Ты ведь это осознаёшь?
— Да брось ты, Док, — Макс посерьёзнел. — Я за всю свою.. ну, не самую светлую карьеру, ни в одну аварию не попал. Ни разу. Даже когда за мной три экипажа с мигалками висели. У меня чуйка на габариты машины и на саму дорогу получше, чем у любого из местных водителей. Ты уж поверь мне.
— Знаю, — я видел его насквозь с самого первого дня, когда мы только познакомились. Макс не хвастался. Он говорит чистую правду. — Если бы не был уверен в твоих навыках, ни за что в жизни не предложил бы тебе такую работу. Но предупредить тебя всё равно обязан.
— Ты насчёт жизни людей? Да я их как хрустальную вазу довезу. Только быстро. Очень быстро, — уверенно произнёс он. — Ты же знаешь. Я ведь правда хочу жить по-честному. От своего прошлого уже отказался.
Что ж, ладно.