Страница 47 из 73
Глава 13
Акихибэ Шотаро принялся постукивать пальцами по моему рабочему столу, отбивая некий ритм. Вскоре я узнал эту музыку. Её часто включали в театре, в котором играла Сайка. Что-то из традиционной японской музыки.
— Кацураги-сан, понимаю, как странно это звучит, но я правда слышу эту музыку, — заявил главный врач. — Заглушается она, только когда я разговариваю с кем-нибудь. Любую тишину заполняют разные мелодии. Сначала эта, потом навязчивая песня из рекламы газировки. Иногда всплывает что-то из европейской музыки, которую я иногда слушаю. Если честно, я в замешательстве. Кацураги-сан, я до ужаса боюсь, что схожу с ума. Что, если это шизофрения? Я поэтому и поспешил поскорее обратиться к специалисту. Пока я ещё себя осознаю и понимаю, что со мной что-то не так, нужно, чтобы меня поставили на учёт. Потом может оказаться уже слишком поздно.
В этом Акихибэ Шотаро прав. Как правило, пока человек осознаёт, что с ним что-то не так, ещё есть шанс спасти его от необратимых нарушений. Правда, если мы выставим Акихибэ диагноз с кодом «F», означающий наличие психического заболевания, он уже никогда не сможет работать главным врачом. Да и любым врачом в принципе.
Поэтому спешить не стоит. Нужно тщательно его опросить и изучить головной мозг. Тем более, я уже догадался, что дело вовсе не в психике.
— Акихибэ-сан, знаю, что для вас это решение было не простым, но вы всё сделали правильно. Мы с Асакурой-сан разберёмся с вашим состоянием, — уверил его я. — Но для начала ответьте на несколько вопросов. В первую очередь меня интересует музыка, которую вы слышите. Какие ощущения она у вас вызывает?
— Ну.. Чаще всего, когда она мешает мне работать и вести переговоры с людьми, меня это сильно раздражает, — ответил он. — Сразу чувствую беспокойство. Но когда остаюсь наедине с собой, мне наоборот становится хорошо. Я испытываю приятные ощущения, будто эта музыка мне очень нравится. Хотя я никогда особо не заслушивался этими композициями.
Значит, в большей степени это — приятные слуховые галлюцинации. Нет, речь тут точно идёт не о шизофрении. Я уже вижу, в каких глубинах находится патологический процесс, мучающий главного врача.
— Напомните, сколько у вас было инсультов? — поинтересовался я.
— Один. Ещё был сильный припадок в тот день, когда вы с моей дочерью приезжали меня проведать. Но позже выяснилось, что это было следствие усиленной реабилитации. После того инцидента мне стало гораздо лучше, — объяснил он.
Это не совсем так. Когда мы с Акико приехали, я обнаружил, что у Акихибэ-сан произошёл второй инсульт, но смог его купировать, а затем восстановил большую часть утерянных главным врачом функций.
На это ушла почти вся моя энергия, поэтому я не стал лезть в отделы мозга, которые обычно от инсульта не страдают. Однако именно там со временем и развилась дополнительная патология.
Хорошо, что в итоге Акихибэ попал ко мне. Асакура Джун — хороший специалист, но я уверен на сто процентов, что он начнёт обследование не с того места. Сначала отправит Акихибэ Шотаро к психиатру, а затем назначит электроэнцефалографию, чтобы выяснить, нет ли признаков начинающейся эпилепсии. Ведь звуковые галлюцинации часто могут проявляться как аура, предвещающая начало эпилептического припадка.
Но в данном случае дело не в эпилепсии и не в психиатрии.
— Судя по данным ранее сделанной МРТ, Акихибэ-сан, осталось ещё одно незначительное отклонение, которое вызвало инсульт, — произнёс я, затем повернул монитор и показал главному врачу несколько участков. Часть его коры и миндалевидное тело головного мозга.
— И что это значит? — удивился он.
— Эти отделы тоже затронул инсульт. Никаких критически важных функций он не нарушил, но создал патологическую цепочку, которая вызывает у вас слуховые галлюцинации, — объяснил я.
— Это.. Это вообще лечится? — напрягся Акихибэ.
— Разумеется, — кивнул я. — Только у нас с вами есть небольшая сложность. Вам лишь нужно принимать антипсихотические препараты. Недели три или месяц. Больше не нужно. После этого состояние головного мозга стабилизируется. Но вы ведь понимаете, что будет, если я выставлю вам этот диагноз в медицинской информационной системе?
— Да, — кивнул он. — Замучаюсь ходить по психиатрам, а затем и вовсе лишусь работы.
В любой другой ситуации я бы так и поступил. Но я точно знаю, что Акихибэ Шотаро абсолютно здоров и не представляет никакой опасности ни для себя, ни для окружающих. Тем более, он — очень хороший главный врач. Без него в клинике «Ямамото-Фарм» будет туго.
— Единственное, что я могу вам предложить — взять отпуск. Затем я побеседую с Макисимой Сакуей. Возможно, он сможет выписать больше препаратов и списать их на одного из своих пациентов. Тогда вы пролечитесь во время отпуска и сможете вернуться к своим рабочим обязанностям уже полностью здоровым, — сказал я.
— Благодарю вас, Кацураги-сан, — улыбнулся главный врач. — Но, думаю, в этом нет необходимости.
— Как это? Почему? — спросил я.
— За эти полгода я многое изменил в клинике «Ямамото-Фарм». Однако эта работа меня сильно вымотала. Знаете, я очень близко к сердцу воспринимаю любые проблемы. Стоит разок поволноваться из-за какой-нибудь проверки — и сразу подскакивает давление, — пояснил Акихибэ Шотаро. — Думаю, пора мне уже на покой. Выставляйте диагноз, который должны, и назначайте таблетки. Я уйду на пенсию. Скорее всего, уволимся мы с вами практически одновременно. Если вы, конечно, не передумаете и не захотите занять моё место.
Акихибэ Шотаро выглядел очень уставшим. Видимо, он и вправду вложил последние силы в развитие клиники. Его хватило лишь на полгода. Но это были отличные полгода. Разобраться с разрухой, которую учинил предыдущий главный врач Ягами Тэцуро — это очень большое дело.
— Вы уверены, Акихибэ-сан? Назад дороги уже не будет, — предупредил его я.
— Уверен, Кацураги-сан, — кивнул он. — Акико-тян недавно сделали предложение. Через месяц будет свадьба. А там и с внуками надо будет возиться. Не смогу я всё это совмещать. Думаю, я заслужил отдых.
— Определённо заслужили, Акихибэ-сан, — кивнул я.
— Да и к тому же мне кажется, что пора бы уже освободить руководящие должности для нового поколения. У меня есть несколько вариантов, кого можно поставить вместо себя, если вы всё же не захотите остаться.
— Могу я узнать, о ком вы говорите? — спросил я.