Страница 21 из 73
Но Саката не признаёт своих ошибок. Не хочет учиться, не желает ничего исправлять. И угрызений совести не испытывает. А я это знаю наверняка, потому что воспользовался «психоанализом», чтобы прочесть то, что он чувствует.
И ничего, кроме гнева, зависти и обиды там не нашёл.
Когда дежурство подошло к концу, я прошёл в кабинет главного врача, чтобы передать ему все медицинские выписки, касающиеся пострадавших от рук Сакаты пациентов.
Однако Акихибэ Шотаро мой визит совсем не удивил.
— Спасибо, что рассказали, Кацураги-сан, но он вас уже опередил, — заявил главный врач.
— Саката? Он приходил к вам? — удивился я.
— Да, поймал прямо у входа в клинику. Он сознался, — Акихибэ тяжело вздохнул и показал мне лист бумаги, на котором было расписано признание Сакаты Йотея. На обратной стороне была заполненная форма заявления на увольнение.
Что ж, значит, остаток ночи он всё же попытался осмыслить всё, что произошло. В любом случае, важен только результат. Теперь он больше никому не навредит.
— Кацураги-сан, я не знаю, как вам это удаётся, — покачал головой главный врач. — По историям болезни сходу и не скажешь, в чём ошибка, если не начать копать. Вы хорошо постарались. Спасибо, что разобрались с ним. Я жалею, что не понял сразу, какую опасность этот человек может представлять для пациентов. И да, кстати, у меня есть к вам одна просьба.. Не могли бы вы не распространяться о том, что узнали?
— Не стану. Зачем мне это делать? — ответил я. — Правда, у меня к вам встречный вопрос. Почему вы хотите это скрыть?
— Понимаю, как это звучит, но если информация о Сакате вскроется, престиж нашей клиники пострадает. А корпорация мне за это «спасибо» точно не скажет, — произнёс Акихибэ Шотаро.
— Это что же получается? Саката Йотей просто уволится и сможет устроиться в другую клинику? — удивился я. — Но это же..
— Опасно. Знаю, — кивнул главный врач. — Поэтому я уже связался со знакомыми людьми из министерства. Его временно лишат лицензии и заставят проходить дополнительные курсы по хирургии. Если, конечно, он ещё захочет вернуться в профессию.
Что ж, если учесть, что он всё же написал признание, может быть, ещё не всё потеряно. Думаю, это наилучший исход. Веры в Сакату у меня нет, но мне приходилось встречаться с людьми, которые в ходе жизни допустили много ошибок, а затем всё переосмыслили и как будто переродились.
Будем считать, что он заслуживает второй шанс. Хотя буду честен, я бы лично его не дал.
Так как моё дежурство подошло к концу, я направился домой. По пути решил связаться со своими коллегами-лекарями, чтобы узнать, как прошёл их первый рабочий день в качестве заведующих.
Однако не успел я набрать номер Рэйсэя Масаши, как на мой телефон пришло сразу два сообщения.
Первое, как я и ожидал, было ещё одной угрозой.
«Вы не послушались меня, Кацураги-сан. Как я и обещал, последствия вам не понравятся».
Кто-то так до сих пор и не смог смириться с тем, что я участвую в соревновании. Нужно быть готовым к следующему шагу этого человека.
Однако второе сообщение удивило меня ещё сильнее.
«Кацураги-сан, завтра стартует соревнование частных клиник Токио. Ваша клиника вошла в список организаций, которые будут досконально проверены в первый же день состязаний. Комиссия прибудет к вам ровно в девять утра».
В девять утра⁈ Когда я работаю в «Ямамото-Фарм»? А вот это — плохо. Ведь отпроситься у Эитиро я не смогу на этот раз. Завтра мы с ним будем осматривать пациента, на котором тестируется «Онкокура-2».
Это что же получается? Мне придётся скинуть проверку на кого-то из своих коллег?
Нет, должен быть иной выход..
И тут идея посетила меня сама.
Точно! А ведь я могу обернуть оба события в свою пользу!