Страница 10 из 13
– Но, Николай Трофимович, вы опоздаете! Встреча через полчаса, надо искать объезд! – водитель почувствовал, что сегодня его начальник какой-то не такой. Что-то новое, мальчишеское блеснуло в глазах, разгладились морщинки на лбу, распрямились плечи.
– Ищи, Ленька, ищи. Спокойно ищи, не торопись. Там, – Коля ткнул пальцем куда-то в сторону, – есть стоянка, ты там припаркуйся и иди домой.
– Как домой? Среда же сегодня, рабочий день!
– И в среду бывает выходной, Леонид! Пока!
Николай, приподняв воротник пальто, быстро вышел из машины и, не глядя под ноги, зашагал по тротуару. А потом, на глазах у удивленного Леньки, стал прыгать, рассыпая вокруг себя веер брызг.
Прохожие оборачивались, качали головами, приподнимали брови. И только дети, которых вели за руки в школу, довольно кивали, они-то знали толк в лужах…
– Подожди! Что это там? Кто-то бежит! Нет, не бежит, прыгает! – липа указала толстым, маячившим наверху сучком направо. – Вроде Колька наш бежит. Или нет?
– Точно, он! – тополь близоруко нахмурился. – Что-то стряслось…
– Да ничего не стряслось! – береза довольно раскачивалась из стороны в сторону. – Просто Коля наш вернулся. Тот, прежний Коля, что царапал на моей коре надпись с сердечком и пел под гитару, сидя на лавке у подъезда. Колька! – береза бросила семена-конфетти под ноги старому знакомому. Тот поднял глаза и кивнул…
…Потом, склонившись друг к другу, деревья смотрели, как жена удивленно встретила Николая в прихожей, как он что-то сумбурно рассказывал ей и размахивал руками, как она побежала куда-то и вернулась со свертком в руках.
Супруги сели на диван и развернули бумагу. Потускневший лак поймал на себе блики большой, красивой люстры, черный гриф вздрогнул от тепла знакомой руки, а струны натянулись, стараясь не фальшивить ни в одном звуке. Колька и Женька, что жила когда-то в соседнем дворе, улыбнулись друг другу. Николай ударил по струнам, довольно кивнул, мол, помнят руки нехитрую музыкальную науку, и запел, хрипловато, красиво, как когда-то в юности.
И разгладились, затянулись дыры в плетении душ, окрепли нити, запетляли кружевные узоры, соединяя два полотна в одно. Окрепла семья, заискрилась новыми надеждами, прогоняя тоску.
– Я и забыл, Женька, как я люблю тебя! – прошептал Коля, обнимая жену.
– Коль, а как же работа? У тебя же встреча…
– Да, с тобой!..
Береза благоразумно отвернулась, стоящий рядом клен залился румянцем, а тополь, довольно хмыкнув, гордо выпрямился.
– Вот он, наш Колька! А говорили, нет его! – проскрипела ехидно липа…
…А Леонид, переставив машину, побежал к метро. Сегодня у его дочери был концерт. Первый, а потому самый важный. А папы всегда должны быть на таких концертах. И непременно с цветами…