Тео из Голдена

Глава 1

На следующий день по приезде в Голден Тео проснулся рано и, раздвинув шторы на окне гостиничного номера, увидел южный рассвет. Он прибыл накануне после полудня из родного Нью-Йорка, где, несмотря на близость весны, все еще свирепствовала зима, которая сковывала город льдом и заваливала его снегопадами, заслуживающими упоминания в прессе. Перелет до Атланты (на частном самолете) и затем переезд до расположенного южнее Голдена (в лимузине с водителем) перенесли его в мир тепла, расцвеченного мириадами оттенков зеленого, желтого, лавандового и розового цветов.

Теперь, пробудившись от живительного ночного сна, он стоял в нескольких дюймах от окна, дышал полной грудью, словно стекло совсем не мешало ему наслаждаться утренней свежестью, и с восхищением смотрел на первые мазки весны.

Его взгляд скользнул в западную сторону и остановился на широкой извилистой ленте реки Оксбоу. Над водой висел туман.

Солнце еще не взошло, и с третьего этажа Тео взирал на город сквозь пелену рассветных сумерек, узнавая многие из достопримечательностей, с которыми он заочно познакомился, когда готовился к поездке в Голден: мощеные улицы, литейный завод, старые хлопковые хранилища, вековые дубы.

Но любование городом с третьего этажа – не для человека пытливого ума. Тео облачился в удобную одежду, оглядел себя в зеркало, поправил воротник и шарф, выключил свет, повесил на двери снаружи табличку «Не беспокоить» и спустился в гостиничный вестибюль. Поприветствовал портье, приподняв шляпу, и покинул отель – вышел навстречу холодному утру, спеша прогуляться по улицам, пока их не заполонили пешеходы и автомобили.

На Бродвее из всех заведений были открыты только кофейня да небольшая закусочная. Тротуар почти полностью был в распоряжении Тео.

Не наметив для себя определенного маршрута, он шел куда глаза глядят. Останавливался, если что-то привлекало его внимание – а заинтересовать Тео могло все что угодно, – и рассматривал то, на чем задержался взгляд, до тех пор, пока любопытство не было удовлетворено.

Например, у него вызвал интерес ажурный металлический декор на фасаде углового дома. Кто его сделал? Когда? Каким образом?

Его заинтересовала кирпичная кладка старинного, но хорошо сохранившегося здания, в котором ныне размещалась администрация колледжа.

Он не мог пройти мимо памятной доски, на которой излагалась история бульвара под названием Променад, что пролегал посреди Бродвея. (Где бы он ни жил, куда бы ни приезжал, Тео, по обыкновению, непременно читал тексты на памятных досках, если они были написаны на одном из пяти языков, которыми он владел).

Не обошел он вниманием и стилизованную под старину скульптуру у входа в школу медсестер при местном университете.

Особый интерес у него вызвала маленькая птичка, что сидела на скамье у тротуара и клянчила крошки.

Тео остановился, чуть нагнулся к ней, держа руки за спиной.

– Прости, милый друг, – тихо обратился он к жалобно щебечущей птахе, – но сейчас мне нечем тебя угостить. Может быть, завтра? И прекрати канючить. Радуйся, что ты сегодня не в Нью-Йорке.

Тео подобрал пустую бутылку и бросил ее в стоявшую поблизости урну.

В какой-то момент он достал из кармана небольшое увеличительное стекло – лупу – и принялся рассматривать багрянистый цветок азалии.

И так то одно, то другое.

Из-за своего любопытства Тео продвигался черепашьим шагом. К тому времени, когда он преодолел каких-то два квартала, улицы уже ожили: по дорогам непрерывным потоком ехали машины; тротуары наполнились гомоном студентов и людей, спешащих на работу; на пустовавших с ночи парковках по обеим сторонам Променада почти не осталось свободных мест.

Но Тео это ничуть не обеспокоило.

И сегодня, и в обозримом будущем он был предоставлен сам себе: никаких поджимающих сроков или обязательств, никаких запланированных встреч. Он был волен наслаждаться беззаботностью необременительного существования и полнейшей анонимностью. Теперь он был обычным туристом.

В Голдене он никого не знал.

Ну… разве что одного человека.

Пока еще он не был уверен, надолго ли задержится здесь – на несколько недель, месяцев, дольше? – но его новое временное обиталище ему нравилось.

Первое впечатление: очень приятный город, да еще и с таким звучным названием.

Голден.