Страница 38 из 75
Глава 12
Осознав, что ситуация окончательно вышла из-под контроля, я замер в дверном проёме и уставился на лежащих в моём кабинете людей. Рядовые бойцы якудзы мирно спали на холодном полу благодаря произведённой мной атаке по их сосудам.
Но с Фувой Шихеем всё было иначе. Могу поклясться, что не использовал на нём магию. Я не стал бы так рисковать и вредить младшему лейтенанту семьи Фува. Но его тело полностью отключилось.
«Анализ» больше не улавливает колебания жизненной энергии. Это должно означать, что он мёртв. Но почему? Я всего лишь толкнул его в спину, чтобы он больше не стоял у меня на пути. От чего он мог умереть? Ударился виском?
Нет, вряд ли. Я специально рассчитал удар так, чтобы не нанести ему каких-либо серьёзных повреждений. Он даже не должен был упасть!
И, как назло, прямо сейчас требуется срочная помощь другому пациенту. Почему-то Дайго Рэн и Купер Уайт никак не могут разобраться с этой ситуацией. Насчёт Дайго мне всё понятно, его «анализ» пока очень слаб. Но уж Купер точно должен определить, с каким заболеванием ему пришлось столкнуться.
Похоже, ситуация действительно требует моего внимания. Но мне придётся расставить приоритеты. Прямо сейчас в моём кабинете лежит фактически мёртвый человек. Но в таком состоянии он находится недолго. Возможно, я ещё могу что-то исправить. Нужно разобраться, что с ним случилось.
Хоть Фува Шихей и преступник, пусть он угрожал мне, но пустить ситуацию на самотёк я не могу. Если он действительно по какой-то причине скончался, меня ждут проблемы и со стороны полиции, и со стороны якудзы.
— Дайго-сан! У меня тут проблема посерьёзнее, — прокричал коллеге я. — Передайте Хирано-сан, чтобы она начала перенаправлять пациентов в соседний филиал. Подключайте Рэйсэя Масаши, осматривайте пациента все вместе. Я постараюсь присоединиться к вам как можно скорее.
— Понял, — кивнул Дайго Рэн и рванул в сторону регистратуры, где ожидала новых команд наша лекарская жрица.
Я же вернулся в кабинет, запер за собой дверь и принялся осматривать тело Фувы Шихея сразу несколькими режимами «анализа». И вскоре после этого я понял, что всё это время в теле младшего лейтенанта спала «бомба замедленного действия». И взорвалась она как раз в тот момент, когда я толкнул его в спину. Либо это простая случайность, либо толчком я спровоцировал грозное осложнение его заболевания.
Но факт остаётся фактом — у него всё это время была аневризма грудного отдела аорты. И она только что разорвалась. Сложно даже представить более страшную разновидность кровотечения, ведь аорта — это самый главный сосуд в нашем теле.
Аорта выходит из левого желудочка сердца в виде толстого широкого ствола, который проходит через грудную клетку, опускается в брюшную полость и заканчивается в малом тазу, разделяясь на дочерние ветви. От аорты отходят практически все сосуды, которые питают наш организм от головы до пят.
Соответственно, её разрыв практически всегда сопровождается моментальной гибелью организма.
Но на этот раз нам обоим повезло. И мне, и Фуве Шихею. Осмотрев его тело, я отметил, что сердцебиение мужчины прекратилось. Дыхания нет, пульса на крупных артериях нет, а зрачки пострадавшего расширились.
Однако он ещё жив. Вернее, находится на грани между жизнью и смертью.
Его мозг ещё действует. Фува Шихей, грубо говоря, начал умирать, но ещё не закончил.
Это состояние называется клинической смертью. Прямо сейчас младший лейтенант семьи Фува находится на первом этапе умирания. Длится он от пяти до шести минут. Несколько минут мы уже потеряли, значит, остаётся от силы две-три. А после этого — биологическая смерть. Пока что мозг справляется за счёт небольших резервов питательных веществ. В основном за счёт гликогена — отложений глюкозы. Но уже очень скоро эти скудные запасы подойдут к концу. Мозг очень быстро погибнет, и реанимировать пострадавшего будет уже невозможно.
Так работает практически при всех заболеваниях, которые приводят к остановке кровообращения или отсутствию доступа к кислороду.
Максимум — семь минут. Больше мозг в таких условиях существовать не может.
И в данном случае виной всему разрыв аневризмы. Это состояние представляет собой мешковидное расширение ослабевшей стенки сосуда. Разбираться в причинах пока что смысла нет, но чаще всего такие образования возникают из-за ряда генетических заболеваний, травм или вследствие воспалительных процессов в сосудах.
— Мне только не хватало, чтобы у меня в кабинете умер один из членов якудзы, — восстанавливая организм Фувы Шихея, пробурчал себе под нос я.
Восстанавливать сам сосуд было совсем несложно. Я заставил аорту вогнуться в месте прокола, а затем стимулировал рост сосудистой стенки, чтобы та моментально заросла.
Осталось ещё несколько серьёзных проблем, на решение которых у меня не больше двух минут. Придётся поторопиться!
Первая проблема — это обилие уже излитой крови, которая заполнила жировую клетчатку и растеклась по грудной полости. Если этот вопрос не решить, она очень быстро свернётся, и это приведёт к образованию спаек.
Однако спайки человека не убивают за пару минут, так что эту задачу можно отложить на потом. А сейчас стоит сконцентрироваться на второй проблеме — на возобновлении всех жизненных процессов в теле Фувы Шихея.
Тут у меня уже методика отработана. Сначала сократить сердце лекарской магией, потом улучшить кровообращение в головном мозге, расширить бронхи и дать больному сделать первый вдох после «смерти».
— А-а-а-ах! — с хрипом вдохнул Фува Шихей и трясущимися руками схватился за грудь.
— Тихо-тихо, лежите, не двигайтесь, — скомандовал я. — Вам стало плохо, Фува-сан. Лишний раз дёрнитесь — и умрёте. Не мешайте мне, и тогда я смогу вам помочь.
Однако Фува Шихей всё же совершил одно движение, которое я от него не ожидал. Он вцепился пальцами в мою руку, выпучил глаза и произнёс:
— Я видел.. Я видел свет.
Его голос дрожал. Мужчина, который ещё десять минут назад вёл себя так, будто был готов прикончить меня в любой момент, резко изменился в лице. В его взгляде читался не только страх. Казалось, на меня в этот момент глядел совсем другой человек.
Но я понимал, что это не так. Скорее всего, Фува Шихей испытал сильный шок. Возможно, увидел какие-то галлюцинации. Состояние клинической смерти до сих пор изучено не до конца. Никто не знает наверняка, что происходит с людьми в этот момент. Но несколько интересных теорий мне известны. Правда, думать о них сейчас точно не время.