Страница 10 из 75
Глава 3
Ох и не хотелось мне тратить «харизму» на этого Корути Сёго, но всё же придётся продавить его с помощью магии.
Ситуация слишком рискованная. Я не могу знать наверняка, лжёт он мне или нет. Придётся вывести его на чистую воду с помощью феромонов убеждения.
Однако всё происходящее я могу обернуть себе на пользу. В моей голове до сих пор сидит план, который я придумал ещё прошлый вечером, когда разговаривал с Такидзавой Рокуто.
Убивать старого болеющего оябуна мне не дадут мои принципы. Но я могу повлиять на сятэев и кёдаев. Создать разлад внутри семьи на уровне рядовых солдат якудзы. И потенциально Корути Сёго может стать первым, кто войдёт в ряды переученных мною бойцов.
Я активировал «харизму» и начал диктовать пациенту свои условия.
— Встаньте с колен и вернитесь на своё место, — попросил я.
Да, «харизма» работает значительно хуже «контроля». Но даже если бы я сейчас мог использовать свою самую мощную силу, влияющую на сознание, при любом раскладе я не решился бы расходовать её на рядового сятэя.
— Д-да, Кацураги-сан, хорошо, — закивал он и вернулся на место.
Я выдержал паузу. Из-за гнетущей тишины Корути принялся отряхивать колени от пыли. Мудрое решение. Если Фува Джузо заметит эти следы, ему сразу станет ясно, что Корути меня о чём-то просил.
— Сколько вам лет, Корути-сан? — спросил я.
— Девятнадцать, — мигом ответил он.
Проклятье.. Уже совершеннолетний, но на деле всё ещё ребёнок. Ввязался в историю с якудзой и теперь не понимает, как оттуда выбраться. Если, конечно, он меня не обманывает. Не стоит обращать внимание на возраст.
Возможно, таким образом он хочет выслужиться перед вакагасирой и получить новое звание. Стать не младшим братом, а старшим. То есть — кёдаем.
— Почему вы не хотите убивать человека? — сразу перешёл к делу я. — Отвечайте честно, — я усилил воздействие «харизмы». — Разве не для этого вы вступили в якудзу?
— Я вступил в неё от безысходности, Кацураги-сан, — признался он. — Ох.. Чёрт, что же я несу! Пожалуйста, не передавайте мои слова Фуве-сан! Умоляю вас!
— Успокойтесь, — перебил его я. — В этом кабинете действует правило врачебной тайны. Я на Фуву-сан не работаю, поэтому не стану что-либо передавать. О нашем разговоре никто не узнает. Итак, мне повторить вопрос?
— Нет-нет, я отвечу, — вздохнул Корути Сёго. — Я — сирота. Мне некуда было податься. Всю свою жизнь я прожил в детском доме. В итоге покинул его я только в восемнадцать лет. К тому моменту я уже познакомился со своими будущими кёдаями.
— Вам казалось, что это — единственный способ подняться на вершину?
— Нет, мне казалось, что это мой последний шанс обрести семью, — с трудом сдерживая слёзы, признался он. — Но я ошибся. Очень сильно ошибся. Я хочу уйти, но не могу. Меня убьют, если я это сделаю. Одним отрезанием пальцев я не отделаюсь. Я в тупике, Кацураги-сан.
— Я могу вам помочь, — произнёс я. — Но только при одном условии.
— Я сделаю всё что угодно! — оживился он. — Деньги? Я достану, сколько скажете. Честное слово!
Он и вправду не врёт. Я уже пять минут исследую его пульс. Даже пришлось потратить приличный запас маны для анализа его мозговой активности.
Корути Сёго в ужасе. В отчаянии. Но он со мной говорит откровенно. Вероятность моей ошибки меньше пяти процентов. Думаю, имеет смысл поверить ему. Рискну. Без риска я никогда не избавлюсь от якудзы.
А бросать парня в беде мне тоже не хочется.
— Деньги сверх установленных тарифов мне не нужны, — спокойно сказал я. — У меня к вам другая просьба. Если я пропишу вам лечение и попрошу Фуву-сан временно освободить вас от своих обязанностей, взамен я хочу, чтобы вы начали работать вместе со мной.
— Э? — удивился он. — В смысле? В клинике?
— Нет, в клинике от вас никакой пользы не будет, — усмехнулся я. — Аккуратно поинтересуйтесь среди своих сятэев и кёдаев. Есть ли кто-то с таким же желанием, как у вас. Возможно, не только вы хотите покинуть свою организацию.
— Такие есть, — тут же сказал он. — Я знаю как минимум двоих. Они тоже из моего детского дома. Мы выросли вместе. Если надо будет, я поспрашиваю других людей.
Его пульс начал успокаиваться. Он доверяет мне. Глупый парень.. Ему повезло, что эти вопросы задаю ему я, а не кто-то другой. Его точно так же могли проверить другие члены якудзы.
В его ситуации нельзя цепляться за какого-то человека и искать в нём спасение. Но во мне он нашёл надежду. И, разумеется, я его не предам.
— Спрашивать нужно аккуратно, — объяснил ему я. — Не напрямую. Послушать, что говорят другие. Поговорить с ними. Не нужно допрашивать каждого. Ошибётесь, Корути-сан, и весь наш план пойдёт коту под хвост. Погибнут все. И я, и вы, и все ваши друзья, которым захочется освободиться.
— Я понимаю. Я буду предельно аккуратен, — пообещал он.
— Как только убедитесь, что ваш знакомый действительно готов уйти из якудзы, пришлите его ко мне на приём, — сказал я. — Мы поговорим. Можете пообещать, что я никого из них не обману. Скоро сами увидите. Этот разговор останется строго между нами.
Теперь назад дороги нет. И это было собственное решение парня, на этот раз я обошелся без своих способностей.
Мы вдвоём начнём уничтожение семьи Фува изнутри. Такидзава Рокуто не верит, что этот план удастся, но в нём я вижу единственный способ избавиться от семьи, которая взяла район Сибуя под контроль.
— Хорошо, Кацураги-сан, — подытожил Корути Сёго. — Я согласен на ваши условия.
— Отлично, тогда приступим к осмотру, — кивнул я.
— А.. В смысле — к осмотру? Я думал, что..
— Вы думали, что я просто сочиню вам заболевание? — закончил за него я. — Нет уж, Корути-сан. Всё будет по-честному от начала и до конца. Не беспокойтесь, я сильно сомневаюсь, что вы абсолютно здоровы.
И «анализ» уже нашёл, за что зацепиться.
Пока я прослушивал сердце и лёгкие пациента, мой «анализ» успел найти в дыхательной системе Корути Сёго любопытный дефект.
В верхней доле его правого лёгкого находился небольшой очаг уплотнения. Его гарантированно стоит перепроверить через компьютерную томографию, но я уже заранее знаю, что там на самом деле.
Очаг Гона. Когда-то Корути контактировал с больным туберкулёзом. В итоге часть бактерий попала в лёгкие, а самое излюбленное место микобактерий туберкулёза — это верхушка лёгких. Однако готов поспорить, что он тогда даже не болел. Возможно, почувствовал лёгкое недомогание.