Страница 46 из 73
Кушинори Гонта не мог поверить своему счастью. Он благодарил меня и повторял эти слова минут десять, пока я чуть ли не силой не выпроводил его из смотровой. Благодарность — это всегда приятно, но я лечу людей не ради неё. А у меня впереди ещё несколько пациентов, которые подошли в нашу клинику за час до её закрытия. Работы предстоит ещё много, так что Кушинори лучше отправиться домой после всех проведённых манипуляций. Тем более, сейчас его позвоночнику нужен покой. Отдохнёт дня три-четыре и будет в идеальном состоянии.
— Спасибо вам ещё раз, Кацураги-сан, — уже готовясь покинуть клинику, повторил он. — Теперь я наконец-то смогу устроиться на работу и жить, как нормальный человек. Ещё несколько дней назад я об этом даже мечтать не мог.
Закончив свой монолог, он, наконец, ушёл из моей клиники. Я обратил внимание, как выпрямилась его осанка. Казалось, будто он стал на голову выше. Значит, с проклятьем точно покончено. Теперь пора выполнить свою часть сделки.
Приняв оставшихся пациентов, я изучил карту, чтобы уточнить маршрут до знаменитого храма Мэйдзи. Я и не думал, что он находится настолько близко к моей клинике. Два-три квартала — и я на месте.
Завтра же приступлю к возвращению своего долга Аматэрасу.
— М-да, что творится! — причитал Рэйсэй Масаши, когда я заглянул к нему, чтобы спросить цифры для отчёта по сегодняшней работе. — Ужас какой-то..
Хирург листал ленту новостей на компьютере, но отчитывать его за это я не стал. Все пациенты уже приняты — можно и отдохнуть.
— Вы это о чём, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я.
— На пост губернатора Токио поставили Кизару Шинто, — ответил хирург. — Это чревато очень большими проблемами. И о чём только думают в правительстве, когда дают власть таким людям, как он?
— Чем он вас не устраивает? Коррупционер? — спросил я.
Я понятия не имел, кто такой Кизару Шинто. С политиками я старался не сталкиваться лишний раз. Тем более, эта сфера меня не интересует от слова совсем.
— Ах, точно, — вздохнул Рэйсэй. — Каждый раз забываю, что вы не местный. Хотя Кизару, как мне казалось, известен по всей Японии. Насчёт коррупции, Кацураги-сан, это мягко сказано. Особенно Кизару Шинто прославился за счёт своих связей с якудзой. Боюсь, теперь они снова активизируются.
— Мне казалось, что якудза вообще никогда не прекращает свою деятельность, — подметил я.
— Это — правда. И на политиков они влияют постоянно, но предыдущий губернатор каким-то образом держал их в узде. А уж с этим что будет, мне даже представить страшно. Как бы из-за Кизару в Токио не начался хаос.
Не могу назвать себя знатоком японской культуры и уж тем более тем, кто разбирается в местных преступных группировках, но, насколько я знаю, члены якудзы стараются не вредить гражданским напрямую. Главная проблема, которую они создают — это трафик наркотиков, проституция, игорные заведения и борьба авторитетных кланов за власть в городе.
Проблема не в хаосе. Как раз наоборот. Есть риск, что эти группировки начнут наводить порядок. Свой порядок, разумеется.
Но нас это пока что не касается, хотя новости, несомненно, тревожные. Будем надеяться, что это обычные слухи и Рэйсэй Масаши на самом деле ошибается насчёт происходящего в Токио.
Я собрал все данные, подготовил отчёт, после чего отправился домой. Всю первую половину следующего дня я не мог перестать думать о предстоящей поездке в храм Мэйдзи.
Больше всего меня интриговало, почему Аматэрасу так хочет помочь некой Харухате Касико, которая служит в храме в качестве мико. Если у девушки проблемы со здоровьем, то почему же она до сих пор не обратилась в клинику? Она же не могла знать, что рано или поздно появлюсь я и попытаюсь решить её проблему?
А если её проблема не в здоровье, тогда я не совсем понимаю, какое участие могу предпринять в этом я. Что ж, уже очень скоро я узнаю ответы на эти вопросы.
Сразу же после окончания рабочего дня в «Ямамото-Фарм» я проверил самочувствие Итидзё Арачи. За сутки его практически полностью восстановили после отравления угарным газом, но я всё же убедил лечащих врачей подержать его в стационаре подольше. Пусть восстановится. Заодно и Саваду Дэйчи накажем двойной работой за его выходку.
Разобравшись с болеющим коллегой, я вызвал такси до храма Мэйдзи и уже через полчаса оказался на месте.
Странно, что я до сих пор не посетил это место, хотя прожил в Японии почти целый год. Просто большую часть времени я посвятил посещению буддийских храмов. Синтоистские прошли стороной, поскольку изначально я полагал, что места силы можно найти только в местах по типу храма Дзодзёдзи.
Однако, пройдя через несколько врат и оказавшись в саду храма, я осознал, что место силы имеется также и здесь. Жизненная энергия исходила почти от каждого растения.
А в саду их было много! Почти сотня тысяч кустарников и деревьев всех возможных разновидностей. Говорят, что эти растения жертвовали для храма люди со всех уголков Японии. А поскольку пожертвование является исключительно бескорыстным актом, в растениях остались частички жизненной энергии всех тех людей, которые, испытывая положительные эмоции, передавали растения храму Мэйдзи.
Стоит отметить, территорию это священное место занимало немаленькую. Семьдесят гектаров садов и храмовых комплексов, расположенных прямо внутри одного из самых крупных мегаполисов мира.
Я прошёл чуть больше километра и выбрался из внешнего сада к самому зданию храма. Там повсюду мелькали силуэты тех самых «мико», о которых упоминала богиня.
В роли мико в абсолютном большинстве выступали молодые девушки. Причём обязательно незамужние. Только таких берут на работу в подобные храмы. В Японии это — нормальная практика. Многие девушки подрабатывают мико, а если решают создать семью, беспрепятственно покидают храм. Никто их оставить там на постоянной основе не может.
Все девушки были облачены в одеяния из белой рубахи с широкими рукавами и ярко-красные хакама — традиционные штаны, которые издалека можно запросто спутать с длинной юбкой из-за ширины штанин. На их стопах были белоснежные длинные носки — таби. От обычных носков они отличались тем, что в них находилось отдельное углубление для большого пальца. Сделано это, скорее всего, для удобства ношения специальных сандаль.
Перед тем, как посетить храм Мэйдзи, я ознакомился с деталями японской мифологии. Теперь мне стало частично ясно, почему Аматэрасу беспокоилась именно о мико, а не о каком-нибудь священнике.