Невозможно забыть

А вот это, кстати, звучит как план. Зачем пугать, когда можно приблизить её через страсть! Точно, я доведу её до такой грани, что она сама заставить меня жениться на ней!

Зря я не слушал Глеба, а то начал бы ещё дома. А так столько часов потеряно!

– Кончи, Кристина! Давай, покажи, как тебе хорошо! – шепчу в её губки и чуть отстраняюсь, чтобы видеть наслаждение на её лице.

– Ты невыносим!

– Это только начало! Обещаю, у нас всё будет хорошо! А теперь кончай! – приказываю и вторгаюсь во всю длину, теребя её особую точку.

– Я-я-я… О боже, Ник! – кричит, а потом, распахнув глаза, сотрясается всем телом.

Чтобы не перепугать всех (а то подумают, что я и правда её тут мучаю), глушу крик поцелуем.

Вкусная! Какая же она сладкая и отзывчивая!

– Я не Бог, но мне приятно.

– Ты невыносим! – смеётся, и вот она, знакомая нежная улыбка, по которой я так соскучился.

Верно говорят: «Довольная женщина – удовлетворённая женщина».

Её тело дрожит от удовольствия, и мне тоже хорошо, ведь я знаю, что всё это именно из-за моих ласк.

Ложусь рядом и, обняв своё сокровище, притягиваю её к себе на грудь, чтобы, нежно поглаживая по спине и волосам, дать ей время успокоиться.

– Подумай над моими словами, Кристина. Я не обману.

– Ты о том, чтобы я вышла за тебя?

– Ты и так сделаешь это. Но я хочу, чтобы это было добровольно. Мы отдохнём вместе, и я дам тебе время, чтобы у тебя сложилось хорошее мнение обо мне, – говорю, поглаживая белокурую головку.

– А если я вообще не хочу замуж? – спрашивает и приподнимается, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Прости, но брак – единственный способ сохранить твою жизнь! Один раз я отступил, больше я такую ошибку не совершу! – Касаюсь щёчки, а потом заправляю одну прядь, которая мешает мне любоваться её глазами. В них опять играет море чувств и эмоций.

– Почему ты говоришь так, словно… – И замирает. Но я понимаю, о чём она.

– Словно я люблю тебя?

– Не смеши. Разве можно влюбиться в человека, не зная его?

– А если я скажу, что мы знакомы? – Думаю, пора рискнуть.

– Мы?

– Да! Давай, Хрусталик, напряги память, и, возможно, мы избежим многих ненужных вопросов, а ты наконец-то поверишь, что я твой единственный защитник.

Малышка задумывается и, больше ничего не говоря, опять ложится мне на грудь.

Правильно, вспоминай. Ведь именно ты однажды взяла с меня обещание, которое я хочу выполнить.