Страница 18 из 99
– Не забудем про Самсонова. Тот плётки любит. Да и вообще двое в постели – не его прикол. Обычно он свою «дичь» с охранниками делит. Пока он сзади вколачивается, девушку имеют спереди. Или вместе сзади. Не понимаю этого, зачем делиться? Впрочем, у нас много времени. Хочешь, и мы подобное попробуем. Парни у меня отменные, могу подобрать.
Как я вылетаю из-под его тела, сама не понимаю. Но уже в следующую секунду, еле глотая слёзы, вжимаюсь в спинку кровати и кутаюсь в халат. А вот Николай не спеша поднимается, а потом, развернувшись, подходит ближе ко мне.
– Страшно?
– Да, – не вру, так как меня реально колотит от страха. Муж хотел продать меня им?
– Тогда подумай, Хрустальная моя, ради кого ты тут отдуваешься? Он точно тебя любит?
– Но я же и ради дела! Отец бы не простил, если бы мы всё потеряли, – зачем-то оправдываюсь.
– Ради дела? Так вот как он тебя подцепил. Хитёр.
Что? О чём он?
– Зачем вы всё это рассказали мне?
– Ты! Повтори, Кристина! Ты!
– Ты, ты, ты! Доволен? Теперь ответь. Зачем?
– Я хочу, чтобы ты открыла глаза и поняла, в кого превратилась и кто в этом виноват!
– Я не шлюха, нет! Ничего не было!
– Значит, сейчас будет! – И, схватив за лодыжку, тянет меня вниз по простыням. Халат задирается, оголяя моё тело.
– Нет, не надо! Я просто хотела поступить правильно! Я хотела быть хорошей! – реву и вырываюсь из его сильных рук.
– Ты слепа и ничего не видишь. А ведь ты умная, Хрусталик. Ты же до жути дотошная до мелочей. Так почему сейчас ступила? – допытывается и пытается снять с меня халат. При этом его поцелуи опять на моём теле, как и его жадные руки, который трогают всё!
– Поверила! Поверила не тому! Доволен?! – вырывается крик, и тут всё резко прекращается.
Страхов вдруг начинает улыбаться и словно ребёнка гладить меня по волосам.
– Вот! Это хорошо. Осознание приходит, пусть пока и неполное, но уже есть над чем работать.
– Да кто ты такой? И что тебе на самом деле надо от меня?
В ответ только самодовольная улыбка и его рука, которая вдруг накрывает моё горло.
– Обдумай всё, что услышала. Продолжим разговор позже. А теперь спать, Хрусталик. Ты и так натерпелась, пора отдохнуть. – И надавливает на какую-то точку на шее. Я тут же отключаюсь, но прежде запоминаю, как меня обнимают и, поцеловав в макушку, говорят:
– Теперь всё будет хорошо. Я приехал, и я со всем разберусь.
Тьма окутывает меня, и я окончательно проваливаюсь в неё. Но она не холодная и не пугающая, как я думала, а довольная мягкая и тёплая. Странно, но перед глазами начинают мелькать картинки из моего детства.
Я тогда часто ездила к бабушке в деревню на лето, и она учила меня рисовать и сажать цветы. А ещё мы собирали ягоды, яблоки и вишню. Хотя нет, вишню мы с ней не собирали, это был кто-то другой.
– Хрусталик, смотри, какая большая и сочная. Тебе набрать?
– Но она же соседская!
– Так чужая самая вкусная, – смеётся мальчик, но его лица я не помню. А вот прозвище…
Точно, только тот деревенский мальчик звал меня Хрусталиком. Но как это связано с Николаем?
Иллюстрация