Страница 25 из 77
А я больше присутствовать на операции не мог. Меня вызвала постовая медсестра, поскольку снаружи уже ожидал Макисима Сакуя.
— Долго вы, Макисима-сан, — снимая хирургическую шапочку и маску, произнёс я. — Так и не дождались мы вас.
— Кондо-сан нагнал меня уже около метро, — заявил он. — Я убеждал его вызвать бригаду из ближайшего психиатрического диспансера, но он сказал, что вы хотите видеть именно меня.
Ну молодец, Кагари. Всё в итоге на меня свалил. А сам не додумался, что, раз уж Макисимы нет, можно и других психиатров позвать.
Однако я рассказал коллеге всю ситуацию, и Макисима понял, что вернулся назад не зря.
— С ипохондриками я уже давно не работал, — заключил он. — В таком случае примите мои извинения, Кацураги-сан. Рад, что вы подкинули мне столь интересный случай.
— Там всё чисто! — сообщила Тачибана уже через десять минут. — Фонарик удалён. Никаких опухолей, никаких язв. Хотя поцарапал себе пищеварительный тракт он прилично. Но это заживёт за пару дней. Как я понимаю, теперь он ваш, Макисима-сан?
До чего же жуткой оказалась представшая передо мной картина. Макисима Сакуя в предвкушении начал потирать ладонью о ладонь, будто только и ждал всё это время, когда ему подвернётся новый псих.
На этом моё участие в этой госпитализации подошло к концу. Все диагнозы я для своих коллег уже подготовил. Им остаётся только грамотно выстроить план лечения.
Вернулся я домой, когда уже начало темнеть. И последующие несколько дней старался себя сильно не нагружать, поскольку жизненная энергия после полного истощения восстанавливалась крайне медленно.
Эти дни я задерживался на работе только для того, чтобы лишний раз осмотреть Дайсукэ Рётаро, заражённого «Фебрис-12». Однако новых симптомов у него так и не появилось. Он чувствовал себя здоровым. Причём настолько, что уже много раз умудрился закатить скандал на тему своей госпитализации. Приходилось поддерживать его «харизмой», чтобы уговорить полежать ещё неделю.
По результатам анализов создавалось впечатление, что он и вовсе ничем не болел. Выходит, что мне действительно удалось излечить от «Фебрис-12» хотя бы одного пациента. Но выводы делать ещё слишком рано.
Все выходные я провёл за подготовкой к открытию своей частной клиники. Всю мебель уже расставили, компьютеры и медицинскую информационную систему настроили. А всех лекарей провели как действующих сотрудников.
Также я заплатил нескольким маркетологам, чтобы они запустили хотя бы пробную рекламу, которая привлечёт первых пациентов. Ведь клиника открывается уже в этот понедельник.
Я специально взял один отгул, чтобы не бросать своих коллег. Рэйсэй Масаши к этому моменту уже уволился, поэтому смог приступить к работе вместе с Купером Уайтом в первый же день после открытия. Только Дайго пришлось оставить в клинике, чтобы тот помогал Кучики Акеми прикрывать меня на приёме.
— Как-то слишком тихо, — прошептал Рэйсэй Масаши, когда мы втроём уселись за стойку регистратуры. — Может, сегодня вообще никто не придёт?
— Либо это — затишье перед бурей, — предположил Купер Уайт.
Однако через десять минут дверь открылась, и к нам вошла молодая девушка. Странно, я ещё никогда её не видел, но по какой-то причине она показалась мне жутко знакомой. Не столько внешностью, сколько аурой.
— Добрый день! — воскликнул на ломаном японском Купер Уайт. — Рады приветствовать вас в нашей клинике! Вы хотели бы записаться на приём?
— Эм.. — замялась она, внимательно осматривая всю нашу троицу. Затем поклонилась и вежливо спросила:
— Простите, пожалуйста, вы ведь врачи, а не регистраторы, верно?
— Да, — встрял в их разговор я. — А какое это имеет значение?
Она посмотрела мне в глаза и произнесла:
— Я — не пациентка. Мне бы хотелось устроиться к вам медсестрой. Судя по тому, что я вижу, вам среднего медицинского персонала как раз и не хватает.
Я уже практически не слышал, что она говорит. Как только она посмотрела мне в глаза, меня передёрнуло от осознания.
Ведь я уже понял, где её видел. И эта встреча произошла далеко не в Японии.