Страница 14 из 77
Глава 5
Всякое со мной в жизни происходило, но настолько ситуация вышла из-под контроля впервые. Пациент, жизнь которого чудом висит на волоске, единственный дежурный нейрохирург со сломанной челюстью и неврологический больной, который зачем-то ударил Асакуру Джуна.
Кстати, Асакура, кажется, потерял сознание. Такое бывает при сильном ударе в челюсть. Скорее всего, ещё и сотрясение мозга присоединилось.
Проклятье! Теперь всю эту кучу придётся разгребать мне лично.
Я дал себе ровно пять секунд, чтобы быстро прикинуть наиболее оптимальную тактику действий. И в голове тут же родился дальнейший план.
— Медсестра! — прокричал я. — Позовите санитаров. Желательно покрепче. Пусть уведут этого пациента в палату. Я им позже займусь.
— Простите! Клянусь вам, я сделал это не специально! Это всё моя рука! — принялся убеждать меня мужчина, который только что сломал челюсть Асакуре Джуну.
— Я знаю, что вы не виноваты, — кивнул я. — Я зайду к вам чуть позже, и мы со всем разберёмся, не беспокойтесь.
Я знаю, какой диагноз у этого человека. Передо мной не психиатрический больной. Иначе бы он в неврологии не лежал. Тут дело совсем в другом.
— Экстренного пациента везите в операционную, — скомандовал я. — Оперировать буду я. Помощника я себе найду уже через минуту. Пока что готовьте операционное поле.
Я, предварительно набрав номер Рэйсэя Масаши, зажал телефон между плечом и ухом. Дожидаясь ответа хирурга-лекаря, я помог санитару дотащить Асакуру Джуна до ординаторской. Затем жестом попросил санитара оставить нас наедине. Как раз к этому моменту Рэйсэй ответил на мой звонок.
— Что случилось, Кацураги-сан? — спросил он.
— Похоже, ваши последние дни в этой клинике так просто не пройдут, Рэйсэй-сан. Срочно требуется ваша помощь в отделении нейрохирургии, — сказал я. — Вы сейчас не на операции?
— Нет, пока что у нас затишье, — ответил он.
— На всякий случай оставьте кого-нибудь, чтобы вас прикрыли, — посоветовал я. — У нас тут проникающее ранение головы, потенциально агрессивный пациент и выведенный из строя Асакура Джун, которому только что сломали челюсть.
— Ч-что, простите? Мне не послышалось? — удивился он.
— Быстрее, Рэйсэй-сан! Я понимаю, что вы — абдоминальный хирург, но помню, что вам уже доводилось ассистировать Асакуре-сану. Тем более, теперь у вас больше возможностей, если вы понимаете, о чём я.
— Уже бегу! Я приступлю к операции сразу же. Вы уже на месте? — воскликнул Рэйсэй, судя по всему, уже перемещаясь к лифту.
— Я присоединюсь к вам, как только вылечу Асакуру и разберусь с пациентом. На то есть причины. Начинайте, я скоро буду, — сказал я и положил трубку.
Нам сегодня крупно не повезло. Расклад просто отвратительный. А если учесть, что пациент в операционной мало чем отличается от ходячего трупа.. Что ж, в каком-то смысле даже хорошо, что Асакуру вывели из строя. Два лекаря справятся с этой задачей лучше, чем один хороший нейрохирург. Не в обиду Асакуре, разумеется. Просто в данной ситуации больного и в самом деле спасти может только чудо.
А в чудесах мы мастера.
Первым делом я осмотрел с помощью «анализа» челюсть нейрохирурга и его головной мозг. Ситуация, мягко говоря, неприятная, но в целом я могу исправить дефект буквально за десять минут.
Удар пришёлся в угол челюсти. Повезло, что трещина не добралась до полости рта. Пришлось бы ещё и мягкие ткани стягивать. Бывает такое, что во время драки люди получают такие травмы, что у них зубы разъезжаются в разные стороны.
А здесь лишь сеть трещин в самом углу, которую я уже начал восстанавливать. Придётся, правда, солгать Асакуре и сказать, что у него обычный ушиб. Мягкие ткани под кожей я оставлю чуть-чуть повреждёнными. Иначе всё это будет выглядеть слишком подозрительно. Другими словами, у Асакуры после всей этой ситуации останется один лишь небольшой синяк. Это он как-нибудь переживёт.
В каком-то смысле даже хорошо, что пациент умудрился сделать ему сотрясение. Если бы Асакура Джун остался в сознании, он бы сразу понял, что ему сломали челюсть. Вот тут мы бы уже не отвертелись. Пришлось бы забыть про лекарскую магию и лечить нейрохирурга стандартными методами.
А лечится такая травма не больно-то приятно. Накладываются специальные шины, происходит полная иммобилизация челюсти. В таком состоянии не только поработать не получится, так ещё и питаться будет весьма затруднительно.
Закончив восстанавливать челюсть, я сразу же принялся лечить головной мозг Асакуры. Благо с «молекулярным анализом» это оказалось совсем уж просто. Убрал межклеточный отёк, восстановил поток ионов между клетками и окружающей их средой.
Вот и всё. Скоро должен прийти в себя. Скорее всего, даже не поймёт, что с ним вообще случилось.
А вот теперь нужно срочно заглянуть к тому пациенту, который уложил одним ударом нашего нейрохирурга. Рэйсэй с подготовительным этапом операции справится и в одиночку. А этот неврологический больной чисто теоретически может представлять угрозу окружающим людям. Именно поэтому мне стоит начать с него.
Если у него тот диагноз, о котором я подумал изначально, значит, я смогу быстро убрать основные его симптомы. Хотя бы временно. А с остальным уже в дальнейшем разберутся неврологи.
Я быстрым шагом направился в палату, где находился тот самый больной. Даже его историю болезни разыскивать не стал. Времени на это нет, да и плюс ко всему я уже примерно понимаю, с чем имею дело.
Санитары сторожили его палату, как два охранника. Один из них даже не сразу сообразил, что меня можно впустить внутрь. Хорошо, что в неврологии есть такие крепкие парни. Здесь, конечно, не психиатрия, но некоторые точки соприкосновения между ней и неврологией существуют. Как-то раз я застал ситуацию, когда один пациент после инсульта отдался агрессии, разорвал всё бельё в палате, а потом попытался напасть на медсестру.
Видимо, произошло нарушение в определённых участках мозга, из-за которого последовал сбой обмена нейромедиаторов. Оттого и временная агрессия.
Я вошёл в палату «частично буйного» пациента. Ведь буйным у него было только тело. Не само сознание.
— Кацураги-сан! Простите, пожалуйста! — тут же принялся кланяться он.
— Успокойтесь, я знаю, в чём ваша проблема. Назовите своё имя, чтобы я знал, как к вам обращаться, — спокойно сказал я.
— Цунемори Теппей, — ответил он. — Мне жутко стыдно за то, что я сделал. Вернее — за то, что сделала моя правая рука!
Пока он безостановочно болтал, я проанализировал состояние его головного мозга.