Страница 27 из 54
Лада взяла телефон и замерла. А если он спит? После таких потрясений? Может, Руслану-старшему позвонить? Или лучше написать? Но ей вдруг захотелось услышать его голос. Не зло фыркающий всякие гадости, а вот… Вот так остро захотелось, что…
Лада решительно разблокировал экран. Руслан ответил сразу.
— Привет.
— Привет. Я звоню узнать, как твой отец? Мне Елисей и мама все рассказали. Спасибо, что развез их по домам, кстати!
Фу, как она тараторит! И волнуется почему-то! Нельзя так, ты же взрослая женщина.
— Да мне-то за что спасибо. Это маме твоей спасибо. Она там все разрулила по-генеральски. Шикарная женщина. Богиня!
— Не смей так говорить моей маме! — Лада мгновенно вскипела, даже забыв на время о болеющих Евдокимовых.
— Почему? Она, правда, крутая. Лад, ты чего? Я серьезно, без подколов. У тебя матушка — мега-женщина.
Негодование схлынуло так же мгновенно, как накатило. Лада медленно выдохнула.
— А я думала, ты издеваешься. Как… в прошлый раз.
Теперь и из трубки послушался медленный выдох.
— Нет. Я серьезно. И… Извини за прошлый раз.
Лада поймала себя на том, что прикусывает губу, чтобы улыбка не расползлась на все лицо.
— А… Ну… Ладно. Проехали.
— Проехали.
— А как Алексей Валентинович? И Русик? Как они сейчас?
— Да ничего вроде. Дед задремал, давление в норме. Руська вон левой рукой бутерброд себе пытается сделать. Да, с тетей Ладой, — это уже явно не ей. — А, вон, рукой машет. Привет тебе передает.
Лада перестала сдерживать улыбку.
— И ты ему привет передай. Скажи, что рука до свадьбы заживет.
— До чьей?
Лада закашлялась.
— До его. Естественно, до его.
— Ладно. Передам.
— Ну… Все тогда. Отдыхайте. Пока, Руслан.
— Пока, Лада.
Лада отложила телефон, не преставая мечтательно улыбаться. И улыбка тут же сползла с губ. На кухню зашел Елисей, с таким лицом, что у Лады мгновенно и остро сжалось сердце. Да что могло случиться, только что же все нормально было⁈
— Что случилось? — Лада хотела встать, но Лесь подошел первым. Лада инстинктивно раскинула руки, и Елисей вдруг прижался сам, ткнулся носом в плечо. Да что случилось⁈
— Мам… — заговорил он хрипло. Будто сдерживал слезы. А слезы и Елисей — это давно несовместимые понятия, он последний раз плакал, наверное, еще в младенчестве. Ну, или в каких-то совсем исключительных случаях. — Мам… А это с Русланом… Из-за меня случилось, да?
— Что случилось?
— Ну… Что он руку… Ну, что теперь рисовать не сможет.
— Да ты-то тут при чем? Или… — тут Ладе стало совсем худо. Она боялась, что с дружбой мальчиков что-то случится. А тут эта Вероника. И комиксы… — Лесь, ты, что, толкнул Руслана⁈
Елисей дернулся, отшатнулся.
— Нет!
— Тогда почему ты виноват? — Лада едва сдержала шумный вздох облегчения.
— Ну… Я… Я завидовал Руслану! — сын вытер плечом щеку, будто там что-то было, на этой щеке. — Его ж раньше дразнили все! А потом я с ним… И он со мной… А теперь он такой популярный стал! Все к нему с этими комиксами лезут! И Вероника… — сын сердито шмыгнул и отвернулся.
Ладе стало стыдно за то, что она на секунду подумал плохо о сыне. Подумала о том, что он мог специально толкнуть Руслана. В принципе, с учетом приступов агрессии сына, это был не самый невозможный сценарий, но… Но теперь Лада была уверена, что нет. Такого Лесь с Русланом сделать не мог.
— Елисей… — она тронула сына за плечо. — Завидовать, конечно, нехорошо. Но ты тут совершенно не при чем. Просто… Просто Руслан поскользнулся — и все.
— Ладно, — буркнул Елисей. — Я понял.
Развернулся и ушел.
Лада смотрела в темноволосый затылок и думала о том, что снова сказала что-то не так. Или не сказала чего-то важного.
— Ладушка…
Лада недоверчиво покосилась на мать. Тамара Сергеевна называла ее Ладушкой по исключительным случаям. И случаи эти обычно ничего хорошего не сулили.
— Да, мам?
Тамара Сергеевна вздохнула. Поправила упаковки с лекарствами на столе. Конец февраля, первые оттепели, вместе с которым оттаяли и вирусы. Елисей свалился с ОРВИ, Руслан с ним за компанию. Дружбы между мальчиками вроде бы не прекратилась, но Лада с некоторой паникой ждала понедельника, когда Лесь выйдет в школу. А сейчас пока лечением Елисея занималась Тамара Сергеевна, из чего естественно вытекали стычки между бабушкой и внуком.
И тут вам — «Ладушка».
— А что вот ты думаешь про Руслана?
— Замечательный мальчик. Елисей, после того, как начал дружить с ним, стал гораздо спокойнее.
— Я про его отца.
Ах, вот оно как…
— Мам, ты что, меня сватаешь?
— Ну почему сразу — сватаешь? — Тамара Сергеевна встала и принялась ходить по кухне. — Просто он такой…
— Какой? Мам, зачем нам кто-то, даже если он «такой»? Мы же сами со всем справимся, так? А им же всем только одного надо!
Тамара Сергеевна остановила свое броуновское движение.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Ты.
— Ой, Лада, перестань, — мама резко снова опустилась напротив и тут же поморщилась.
— Мам, ты что? Болит? Желчный?
Мама потерла бок. Ответила с неохотой.
— Да.
— Ну, когда ты уже на операцию ляжешь?
— Да когда мне по больницам мотаться? Некогда!
Лада с укоризной посмотрела на маму. Вспомнила, в каком восхищении был Руслан от действий Тамары Сергеевны, когда его отец упал в обморок в травмпункте. Лада была уверена, что мама там построила всех. Только на собственное здоровье почему-то эти ее навыки не распространялись. И вопрос с операцией на желчном подвис еще года два назад. То квот нет, то терапевт в отпуске, то анализы не очень, то что-то еще. Как будто мама оттягивает эту операцию. Или боится.
Чувствительно кольнула совесть. Даже если боится… Тем более, если боится… Лада должна поддержать маму. Помочь.
— Мам, давай я тебя запишу на консультацию к хорошему врачу?
— Ой, оставь, я сама прекрасно справлюсь, — отмахнулась Тамара Сергеевна.
— Мам, желчный — это серьезно!
— Не переводи разговор, Лада. Руслан — прекрасный молодой человек. Серьезный, ответственный. Он очень хорошо зарабатывает, ты не думай, что раз он на стройке работает, то… Я даже не думала, что сварщики столько получают!
Лада не верила собственным ушам.
— Ма-а-а-а-ам… А ты-то откуда знаешь?
— Мне Алексей Валентинович рассказал!
Так… И ты, Брут⁈
— И что еще тебе рассказал Алексей Валентинович?