Страница 18 из 54
Елисей выглянул из Нарнии, виртуозно закатил глаза, ничего не сказал — и вернулся в свое гнездо.
— Мам, спасибо тебе большое! Чай будешь?
— Нет, я домой поеду. Поздно уже. Второго мальчика пришлось до подъезда его дома провожать. Оказывается, совершенно несамостоятельный ребенок.
— Руслан самостоятельный! — тут же вступился за товарища Елисей. — У него просто дедушка волнуется! А дедушке волноваться нельзя, у него давление!
— Ну да. Давление только у дедушек бывает. А бабушки — они бессмертные.
Лесь молча смотрел на Тамару Сергеевну. А потом повесил куртку и ушел в комнату.
— Мам, извини его. Он не хотел сказать ничего обидного, ты же понимаешь.
— Понимаю. Ладно, поехала я.
— Спасибо тебе большое еще раз, мамочка!
— Да ладно, чего уж. Внук же родной. Если еще надо будет — звони. Только заранее.
— Хорошо.
Лесь поужинал с завидным аппетитом, попутно рассказывая, какой умница у него Фокс. Но Венди тоже классная. А Лада смотрела на сына и думала о словах мамы. Что они Руслана до подъезда провожали. И что он несамостоятельный.
На фоне Елисея — наверное, да. Лесь уже к середине первого класса сам уходил и приходил из школы. Но это было его собственное решение, никто его не тянул, не принуждал. «Я сам!» — и попробуй поспорь. Но Лада была в сыне уверена. Он легко справлялся с замками, аккуратно переходил дорогу. Все те мелочи, которые естественны для взрослого, и которым надо обучать детей, когда они начинают что-то делать самостоятельно — все это у Елисея получалось легко, без напряжения. Если бы это было не так, то и Лада бы ломала голову и придумывала, как сопровождать сына до школы и после нее.
Но это не значит, что все дети такие. Лада как-то спросила у Елисея, много ли у них детей, кто приходит и уходит сам. И получается так, что таких пока было меньшинство. А ведь это районная школа. Район у них, правда, большой.
Хорошо, конечно, когда есть такой дедушка, как Алексей Валентинович. Который и приведет, и уведет, и душа за ребенка спокойна. У них с Елисеем бабушка, вроде бы есть. И помогать с внуком не отказывается. Да только так выходит, что Лесь с какого-то момента — «Я сам!». И еще — постоянные столкновения характеров бабушки и внука. А у них у обоих характер — не сахар. Так и вышло, что Елисей гораздо более самостоятельный, чем Руслан. Это и не плохо, и не хорошо. Это просто вот так.
Последнее перед новогодними каникулами занятие в школе хэндлеров преподнесло сюрприз. Лада очень сильно затруднялась определить, с каким знаком.
Детей должна был отвезти мама — у Алексея Валентиновича снова поднялось давление. Но поднялось не настолько, чтобы не приехать за Русланом. Потому что он хотел посмотреть на того, кто назвал его внука несамостоятельным. Похоже, это Лесь Руслану слил информацию.
А Лада оказалась в курсе всего этого, потому что приехала за своими к школе хэндлеров на машине. Так удачно сложилось, что автомобиль из сервиса отдали раньше. И дворники у нее теперь новые.
Лада припарковалась и первое, что увидела — высокую фигуру Алексея Валентиновича. А рядом — приземистую фигуру мамы. Они стояли рядом, и, судя по лицам и взмахам рук — спорили. Лада заторопилась и в последний момент остановилась, пропуская новенький микроавтобус с надписью «Дети».
— Добрый вечер! — Лада даже слегка запыхалась.
Они повернулись к ней оба. Ой… Да что не поделить-то успели⁈
— А где мальчики?
Эти двое синхронно повернули головы в другую сторону, в направлении детской площадки. Лада повернула голову туда же и увидела на вершине горки знакомую шапку. Ясно. Дети отдельно, взрослые, которые что-то не поделили — отдельно.
Что не поделили-то?
— Вижу, вы уже познакомились.
— Да уж… — на удивление хором.
Можно, конечно, быстренько забрать маму и Елисея и уехать. Сделать вид, что она ничего не видела. Но это не по-взрослому. И вообще, Ладе не нравилось, что Алексей Валентинович и мама не нашли общего языка. Ладе вот Евдокимов-самый-старший очень нравился.
— Что-то случилось? — на всякий случай осторожно спросила Лада.
Мама выразительно закатила глаза. А Алексей Валентинович тут же ринулся в бой. То есть, в объяснения.
— Да как же можно, Ладушка, про больных деток такое говорить?
— Больных? Кто тут — больной?
— Да вон! — мама махнула рукой в сторону микроавтобуса с надписью «Дети», который мигал подворотником на выезде из территории школы. — Я такого количества колясок в жизни не видела! А еще называется — школа для собак! Для собак же! Не для инвалидов! Дети в шоке! Я вон с одной мамой разговаривала, она тоже в шоке. Разве же можно — нормальных детей и…
— Они тоже нормальные! — рявкнул Алексей Валентинович. — Просто у них ручки и ножки не работают, как положено!
— Да объясните мне, что происходит! — взмолилась Лада. Они ничего не понимала — какие коляски, какие инвалиды, кто в шоке? И при чем тут школа хэндлеров⁈
Оказалось, что школа хэндлеров в рамках программ инклюзивности работает с детьми с нарушениями опорно-двигательного аппарата. И сегодня как раз привезли ребятишек с ДЦП.
— Да понимаешь, Ладушка! — горячился Алексей Валентинович. — Я там с женщиной познакомился! — Тамара Сергеевна едва слышно фыркнула. — Которая с ними приехала. Она мне все объяснила! Понимаешь, этим деткам надо выполнять определенные движения. Ну, для здоровья. А они не хотят, им это больно. А когда рядом собака… Дети же все любят собак! Вот они и тянутся погладить собаку, а те движения выполняются сами собой. Вот как! А эти… — Алексей Валентинович стрельнул взглядом в Тамару Сергеевну. — Женщины эти… Еще матери называются! Детям, видите ли, нельзя смотреть на такое! Да дети еще и не то увидят в своей жизни. А смотрят они на взрослых. Вот как взрослые реагируют — так и они. Наши вон — что Русик, что Лесик — оба правильно реагировали. И разговаривали, и помогали! Не то, что… — у Алексея Валентиновича кончился то ли воздух, то слова, и он замолчал.
Лада тоже перевела дыхание, которое она, оказывается, задержала во время это пламенной речи. Вон оно что, оказывается. Ну, теперь-то все понятно.
Или нет?
Лада покосилась на маму. Тамара Сергеевна стояла рядом с независимым видом. И молчала. Молчала! У мамы всегда находились слова, и в достаточном количестве. Да они только что так бурно спорили с Алексеем Валентиновичем, явно. И слова у нее были. А теперь молчит.
Лада повернулась к Евдокимову.
— А давайте, я вас отвезу. Я на машине.