Страница 13 из 54
Лада открыла дверь квартиры.
— Лесь, чем будем ужинать? Пельмешек хочешь?
— Неа. Меня деда Леша борщом накормил.
О-фи-геть. Чему больше удивляться? Деду Леше или наличию у него борща? Вот у Лады борща нет, и даже не помнит, когда в последний раз был.
— Ну хорошо, — и вдруг спросила — не то ревниво, не то завистливо: — Вкусный был борщ?
— Вкусный! С сосисками!
Лада не сдержала победной улыбки. В настоящий борщ сосиски не кладут. А потом непоследовательно вздохнула. Вдруг захотелось борща с сосисками. И вафельного торта с вполне приличным сроком годности.
Словно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. А вот и повелитель борща с сосисками.
— Лада, вы доехали? — Алексей Валентинович, видимо, решил, что Владиславовну слишком долго выговорить. В принципе, Лада его понимала.
— Да, только вот зашли, и я собиралась вам звонить, — про это Лада, конечно, соврала. Она успела забыть про свое обещание Алексею Валентиновичу.
— Ну, вот и хорошо. До свидания.
Лада опустила руку с телефоном и неожиданно улыбнулась. Какое это приятное, оказывается, чувство. Приятное и забытое. Что кому-то есть дело, что кто-то волнуется — как ты добралась до дома.
Мама позвонила, когда Лада только-только выложила пельмени себе на тарелку. Лесь от ужина отказался решительно и залип в Нарнии.
— Ну, как там у Елисея прошли занятия?
— Какие занятия?
— Ну это… С собаками, — в голосе Тамары Сергеевны слышалось тщательно дозированное неодобрение.
Хороший вопрос. А ведь Лесь ни слова не сказал про собак. А так хотел… Странно. Может, там случилось что-то?
— Хорошо, — осторожно ответила Лада, глядя, ка над тарелкой поднимается пар. — Все прошло хорошо.
— Вот зря ты ему потакаешь, — села мама на своего любимого конька. — Мальчика надо держать в строгости.
— Девочку тоже, — инфантильно пробормотала Лада.
— Что ты имеешь в виду? — после паузы спросила мама изменившимся голосом.
— Да так, ничего особенного. Извини. Просто только-только домой зашла. Еще не поужинала. Устала.
Из трубки послышался вздох.
— Ладно, поняла. Отдыхай.
— Мам…
— Что?
— А помнишь, ты какую-то специю кладешь в борщ? Ну, такую… специфическую.
— Да ничего такого я не кладу.
— Ну, она еще так смешно называется… Как писатель.
— Пастернак, что ли?
— Да!
— А чего это ты вспомнила?
— Да так… Борща захотелось. Сварю, наверное, на выходных. Если получится.
— Я сама сварю. Приеду к вам завтра и сварю.
— Спасибо, мам.
— Все, до завтра, Лада.
Лада отложила телефон и вздохнула. Вот так вот! У кого-то борщ с сосисками, а у кого-то — с выдающимся русским поэтом.
— Лесь! — после ужина окликнула Лада сына.
Он, на удивление на зов пришел, не стал игнорировать или кричать в ответ.
— Чего?
— А что ты про собак ничего не рассказываешь? Что на занятиях было?
— Так не было собак, — Елисей плюхнулся на табурет.
— Как это — не было?
— У нас эта была…Теория! Но собак нам раздали.
— Ты ж сказал, что собак не было!
Елисей виртуозно — бабушкин внук! — закатил глаза.
— Нам по кличкам собак раздали. Всем. Через неделю будет занятие уже с собаками.
— У тебя кто?
Елисей взял из плетеной корзинки сушку и захрустел.
— У меня Фокс! А у Руслана — Венди. Сучка.
— Елисей!
— Нам так инструктор сказал. Кобель и сука.
Лада вздохнула.
— Ладно. Тебе там самому понравилось?
— Ага.
Ну, хоть что-то.
— Завтра приедет бабушка. Сварит нам борщ.
— С сосисками?
Лада подумала, что вряд ли мама настолько изменит свою фирменную рецептуру. Но про Пастернака говорить не стала.
— Сосисок я сама завтра куплю.
Лесь скорчил привычную гримасу — и ускакал обратно в Нарнию.
Сын уже угомонился — правда, под угрозой отнимания телефона, а Ладе не спалось. Она ворочалась с боку на бок и точно так же ворочались и ее мысли. Сначала о сыне.
О том, что все вроде бы складывается хорошо, у Елесея появился настоящий друг, и даже драк уже две недели как не было.
Об этом самом друге и о его семье. О том, какой замечательный у Руслана дедушка — неужели в самом деле разведчик? И о том, какой не-замечательный отец. Не замечательный, но примечательный. Отец-одиночка — это ведь, и в самом деле, примечательно. Это матерью-одиночкой никого не удивить, такое сплошь и рядом. А вот мужчина, воспитывающий ребенка без матери — редкость. Хотя, казалось бы… Ребенка делают двое. Разводятся потом тоже двое. А только в результате всегда получается мать-одиночка. Ну, или в очень редких случаях — Руслан Евдокимов-старший.
Лада перевернулась на другой бок.
Интересно, все же, куда делась мадам Евдокимова? Не вынесла хамского характера супруга? Да ну, разве ж это повод? Вот вроде бы и несправедливо, что вся и тяжесть, и ответственность в воспитании ребенка после развода ложится на женщину. А с другой стороны, Лада вот представила… Что после развода с Арсением Лесь бы остался с отцом. А она бы виделась с сыном по условным воскресеньям. Лада даже вздрогнула от такой перспективы, поежилась, кутаясь в одеяло. Нет-нет, это невозможно. Но куда-то же делась мама Руслана-младшего. Не такой уж он и хам, кстати — который старший. Ну, по крайней мере, хам интересный. Не с точки зрения науки, а так, в целом. Если смотреть на него отстраненно и абстрактно. Ну, женщинам такие нравятся — высокий, плечистый, челюсть вперед.
А сына воспитывает один. Точнее, с помощью дедушки. А, может, он вдовец? Молодой он, конечно, но мало ли, как в жизни случается…
Лада снова перевернулась. Всякое в жизни случается, это правда. Вон сама Лада без отца росла. Тоже куда-то растворился в туманной дымке, ни письма, ни телеграммы, алименты, правда, платил. Со слов мамы — кое-как платил.
Получается, Лада повторяет ровно тот же сценарий, что был у мамы.
Обидно.