Страница 77 из 81
Глава 23
Такое со мной случалось всего два раза в жизни. На короткий период времени я терял способность мыслить и не мог вернуть себя в прежнее состояние. Впервые это случилось ещё в прошлой жизни, когда, работая полевым лекарем, я увидел, как магическая волна поразила большую часть моих коллег.
А второй раз..
— Так, погодите, Купер, — я помотал головой, пытаясь привести себя в порядок. — Наши пациенты — это ВИЧ-инфицированная и кенгуру. Мне послышалось или я уже начал сходить с ума?
— Не послышалось, — ответил Купер Уайт.
— Что ж, значит, я и вправду переработал, — сделал вывод я.
Как знал, что рано или поздно переработки пошатнут мою психику! Надо было раньше об этом думать. Брать отпуска, отдыхать за свой счёт, отдыхать где-нибудь на море вдали от медицины. Но теперь уже точно слишком поздно. Может, имеет смысл проверить себя «психоанализом»?
— Тендо, понимаю, что это звучит странно, но у моей бывшей жены есть лицензия на разведение кенгуру. Там долгая история. Часть она отправляет на волю, часть — в зоопарк. Хотя, как я понял, почти пятьдесят процентов животных она оставляет у себя, как своих питомцев. Так было до болезни. Потом она перестала с ними справляться и раздарила всех, кроме одного.
— В это даже поверить сложно. Я слышал, что в Австралии это запрещено, — сказал я.
— Запрещено, если нет лицензии. Если человек плохо относится к животным, это быстро выявляют. Но Ханна.. Она всегда любила кенгуру. И после того как узнала о болезни, стала относиться к ним ещё трепетней.
Ладно, может быть, я и не сошёл с ума. Как-то у одного из моих коллег пациент узнал о том, что у него третья стадия рака поджелудочной железы. И параллельно с лечением он взял и завёл себе волчат.
Нашёл их где-то в лесу без матери и решил, что это хорошая идея — воспитать диких животных у себя дома. Не стану спорить, может, это и благородное решение. Тем более, насколько я помню, наши лекари удалили ему часть поджелудочной, и после этого он прожил ещё двадцать лет вместе с волками, которые заменяли ему собак.
Поражаюсь, сколько удивительных историй порой приходится узнать, занимаясь медициной.
— Хорошо, Купер, допустим, мы попробуем помочь вашей бывшей жене, — заключил я. — Как вы уже понимаете, мы с вами может пройтись антисептической магией по её телу. Но уничтожит ли она вирус.. Не факт. Молекулярного уровня нет ни у меня, ни у вас. Однако, если ваш организм каким-то образом смог очистить себя от ВИЧ, значит, в теории, у вас может хватить сил и на Ханну.
— Я постараюсь, — кивнул Купер.
— Ах да, и ещё один вопрос: а с кенгуру-то что не так? Зачем его осматривать? — поинтересовался я.
— Как я понял, он тоже чем-то заболел, — пожал плечами Купер Уайт.
— Но вы ведь помните, что мы — не ветеринары. И наши способности на животных не всегда могут распространяться, — напомнил я.
— Да я понимаю! Так что будем надеяться, что Ханна пошутила, — кисло улыбнулся Купер. — Значит, завтра в шесть утра ждать вас у отеля?
— Да, договорились, — ответил я. — Надеюсь, вы не поторопились с обещанием. Я не собираюсь тянуть вас в Японию против собственной воли. Однако и ваши слова не забуду. Поможем Ханне — и вы присоединитесь ко мне.
— Я от своих слов не откажусь, — нахмурился он. — Доверьтесь «летающему медику».
Когда я вернулся в отель, оказалось, что мои коллеги устроили настоящий пир. Я привык бесшумно ужинать в столовой, но на этот раз у меня это не вышло. Акихибэ Акико, Рэйсэй Масаши, Макисима Сакуя и даже Фукусима Ренджи уже сидели за огромным столом вместе с финалистами и полуфиналистами олимпиады.
— Кацураги-сан! — крикнула мне Акико. — Только попробуйте нас проигнорировать! Я к вам паука-егеря запущу!
— Ни слова об этой дряни, Акихибэ-сан, — пробурчал Фукусима, уплетая стейк.
Отстраняться от коллег я не стал. Присоединился к общему празднику. Не знаю, правда, когда они успели его начать. Я задержался в конференц-центре всего лишь на час, а некоторые уже успели наесться и напиться настолько, что удалились в свои номера, оставив пустые тарелки.
Вечер прошёл на удивление душевно. Все врачи общались между собой, и никто даже не думал кого-либо уколоть. Даже Фукусима Ренджи вёл себя достойно. Я впервые смог поговорить с ним на равных без всех этих едких высказываний, зависти и прочих элементов жестокой конкуренции.
Вернее, на равных мы были всегда. И оба это понимали. Но Фукусима не хотел этого принимать. Однако впервые за всё время работы в клинике «Ямамото-Фарм» он всё же отнёсся ко мне, как к коллеге с тем же опытом, что и у него.
— А здорово всё-таки прошла олимпиада, — улыбнулась Акихибэ Акико. — Столько эмоций! Столько опыта! Я, кстати, поговорила с отцом. Он мигом рассказал мне, какие ошибки я допустила, будучи главным врачом. Оказалось, что он бы на моём месте почти все задания третьего этапа смог бы решить!
— Может быть, — кивнул я. — Только себя не обесценивайте, Акихибэ-сан. Вы и так прошли очень далеко на одни лишь своих способностях.
Я пришёл на общий праздник позже всех и ушёл раньше всех. Раз уж пообещал Куперу съездить к Ханне с утра, значит, нужна встать ещё перед рассветом. Поскольку после посещения бывшей жены доктора Уайта мне предстоит пятый и заключительный этап.
Утром я заранее подготовил одежду для собеседования с генеральным директором, упаковал её в чемодан и вышел из отеля к такси, в котором меня уже ждал Купер.
На этот раз он был немногословен. Лишь приветственно кивнул, а затем сказал водителю адрес.
Путь оказался, мягко говоря, неблизкий. Купер говорил, что Ханна живёт на окраине Сиднея. Однако окраина — понятие растяжимое. Мы ехали на север почти два часа. За это время успел мысленно прогнать всех пациентов с ВИЧ и СПИД, которых уже наблюдал в прошлом.
Основная проблема этих больных в том, что порой они обращаются за помощью слишком поздно. Ведь если выявить эту инфекцию на ранних стадиях, человек может всю жизнь продержаться на антиретровирусной терапии. И умрёт не от инфекции и её осложнений.
Но, к сожалению, часто это происходит совсем не так.
И сама болезнь — это лишь одна проблема. Кроме иммунодефицита таким людям часто приходится сталкиваться с осуждением или страхом со стороны окружающих, которым удалось узнать об этом диагнозе.
Уже прошла первая четверть двадцать первого века, а многие так и не осознали, что заражённые ВИЧ не разбрасывают вирус повсюду. Хотя чего уж мелочиться, некоторые даже опасаются, что онкология может передастся при контакте с человеком!