Страница 37 из 81
Глава 10
— Время пошло, доктор Кацураги. Сейчас ровно десять часов утра. Будем ждать вашего отчёта до одиннадцати часов и одной минуты, — произнёс организатор.
Мне пришлось спуститься на первый этаж, где за рядом дверей располагалось укрытое от всей остальной клиники дополнительное отделение. Палат в нём было всего пять. И я подозревал, что причина, по которой вообще были выделены эти места для пациентов, является, своего рода, подсказкой к моему испытанию. Ведь просто так организовывать целое отделение никто бы не стал. Тех же больных с инфарктами, инсультами и прочими острыми заболеваниями было бы проще транспортировать в соседние города.
Возможно, здесь находятся люди в тяжёлом состоянии, которых трудно или невозможно перевезти.
Либо они поступили совсем недавно, и этим решили воспользоваться организаторы, чтобы нагрузить нас интересными редкими случаями, который поставят нас в тупик.
Я прошёл через отделение, показал дежурным врачам свой бейдж, тем самым объяснив, что моё присутствие здесь обосновано проходящей олимпиадой. Однако прямо около входа в палату меня остановил молодой врач и протянул мне небольшой комплект защитной одежды. Одноразовый халат, перчатки, маска.
— Благодарю, — кивнул я.
— Будьте осторожны.
Больше он не произнёс ни слова. Видимо, таковыми были данные ему инструкции. Но это уже служит хорошей подсказкой. Раз мне дали меры защиты, значит, и я тоже, как и Купер Уайт, могу столкнуться с инфекционным больным.
Странно, Акихибэ-сан сказала мне, будто прошёл слух о том, что все больные будут инфекционными. Пока что всё более-менее совпадает с этой информацией, но.. Рэйсэй Масаши ведь в нейрохирургическом отделении! Там-то вряд ли будет рассматриваться какая-то инфекция?
Другими словами, пока что глубокий смысл второго этапа мне непонятен. Но и тратить время на размышления не стоит. Лучше приступать к выполнению задания.
Я надел защитный костюм и прошёл в пятую палату. Ещё на входе я подумал, а предупредили ли пациентов, что им запрещено рассказывать участникам олимпиады свой диагноз?
Однако, оказавшись в палате, я понял, что такая проблема даже не стоит. Начнём с того, что больной находится без сознания, а мой «анализ» вопит, предупреждая о серьёзной опасности, как для пациента, так и для меня.
Но и это не единственная причина, по которой мы не смогли бы с ним установить контакт. Судя по смуглой коже, завитыми в косы неухоженным волосам, и своеобразным татуировкам, этот человек — абориген. Один из тех жителей материка Австралия, которые до сих пор живут племенами и кланами. Большинство из них не знают даже английского языка.
Я подошёл к столу, где лежали результаты обследований моего пациента. Имя больного указано не было, а анализы.. Что ж, там царил полный хаос. Все иммунные клетки крови взбунтовались, лейкоциты и лимфоциты подлетели, что говорило о присоединении серьёзной инфекции, сопровождавшейся яркими признаками воспаления.
Судя по биохимическому анализу, показателям «АЛТ, АСТ» и нескольких другим пунктам, печень у больного тоже начинает отказывать.
Я решил больше не тратить время на изучения обследований, поскольку мог осмотреть больного сам.
А там, мягко говоря, было на что посмотреть. Состояние пациента было крайне тяжёлым.
Кожа лица, рук и ног больного была покрыта выраженными деформациями.
— Всё в плотных бугорках, — вслух произнёс я. — Интересно, давно такого не видел..
Вокруг бугорков кожа приобрела синюшно-бурый цвет, а сальные железы принялись выделять чрезмерно много секрета. А вот касаемо потовых желёз, судя по данным «гистологического анализа», выделение пота полностью прекратилось. Пока что я находился в небольшом замешательстве. Передо мной явно инфекция кожи, но какая?
Можно включить «клеточный анализ» и найти возбудителя заболевания, но пока что с этим мне спешить не хочется. Впереди целый час, это — не испытание на скорость. А вот описать организаторам всю клиническую картину, скорее всего, придётся. Простой диагноз без доказательств они вряд ли примут. А если и примут, то высокий балл всё равно не дадут.
Лежащий передо мной мужчина открыл глаза и вяло, безучастно посмотрел на меня. Я молча кивнул ему, он поморщился, сделал то же самое и вновь прикрыл опухшие веки.
Выглядел пациент лет на шестьдесят-семьдесят. Возраст выдавали морщины. Но то было ловким обманом инфекции, и я прекрасно это понимал. Нет этому мужчине даже сорока. Просто диффузные изменения кожи привели к углублению естественных морщин, которые присутствуют в том числе и у молодых людей.
Нос распёрло, его кожа вместе с подкожными элементами уплотнилась. В целом мимические мышцы лица в области надбровных и скуловых дуг так изменились, что выражение лица у больного стало казаться мне особенно странным.
Деформация лица придавала ему свирепый вид. И я был знаком с этим симптомом. А точнее — слышал о нём, но никогда, даже в прошлой жизни, не сталкивался с этой болезнью лично. Симптом «лицо льва».
Похоже, заболевание зашло уже очень далеко. Мужчина болеет им не первый месяц. Дотянул, попал в больницу слишком поздно..
Сначала на коже, скорее всего, возникло шелушение, затем язвы, а уже после.. То, что я вижу. Келоидные рубцы — патологически разрастающиеся шрамы, которые необратимо уродуют тело. Теперь, после выздоровления, помочь этому больному сможет только пластический хирург.
Но я сомневаюсь, что у аборигена из местных племён хватит бюджета для проведения такой операции.
Я обратил внимание на часы. Прошло уже пятнадцать минут. Лучше не тратить время попусту и начать записывать всё, что я обнаружил. Моя правая рука поспешно фиксировала все признаки, которые я успел обнаружить, а глаза изучали тело посредством «анализа» сразу нескольких уровней.
Нельзя упустить ни единой детали. Но и слишком углубляться в процесс тоже не стоит. Если я опишу то, что видно только на УЗИ или рентгене, у организаторов и судей точно возникнут вопросы.
Мужчина застонал. Судя по всему, боль, которую он испытывал, купировали наркотическими препаратами, но их действие уже начало заканчиваться, а я не мог смотреть на его мучения, в связи с чем снизил воспалительный процесс в теле и подавил деятельность болевых рецепторов. Пусть немного поспит — и так уже сильно настрадался.
Как только он успокоился, я взялся осматривать остальные структуры его тела. А кроме кожи успело пострадать довольно много органов.