Морозова. Дар хищника

– Спасибо, я обедал. Но от чая не откажусь – на улице холодрыга, а в мобиле, как назло, сдохло отопление.

– Сейчас, – я поднялась на ноги.

– Сидите. Я сам, – Распутин отправился на кухню.

На мой первый вопрос он так и не ответил. И за чаем с зефиром я решила уточнить:

– Могла не проснуться?

Распутин чуть пожал плечами.

– Я, госпожа, не целитель. Насколько я понял, опасности такой не было, но после всего увиденного… Вы через половину улицы пролетели.

– Уже слышала, – усмехнулась я. – Но ваш щит выдержал. И поэтому я тут.

– Я про долг за спасенную жизнь уже говорил, – усмехнулся охранитель. – Хотя замечу, что вы, и по словам Андреева, и по оценке прибывших экспедиционных магов из местного управления, спасли множество людей, заставив это… существо заняться обороной и закончить, э… сбор. Смелый, хотя и абсолютно безумный поступок.

– Долг мага Корпуса – бороться с измененными на Той Стороне и в нашем мире.

– Но вы больше не в Корпусе.

– Но я все еще маг. Девять лет больше, чем сколько… неделя в новом статусе? И, так или иначе, я могла это сделать, рядом не было способных помочь магов Корпуса, так что пришлось… импровизировать.

Распутин поморщился.

– Кстати, о магах рядом: я буду благодарен, если вы намекнете Андрееву, что я развиваю свой дар как считаю нужным. Он все-таки ваш гость, и вас послушает.

– Он предложил что-то неприемлемое? – удивилась я.

– Он лезет туда, куда не следует, – отрезал Распутин. – Но, впрочем, я не об этом хотел поговорить.

Что-то было в его взгляде. Что-то такое... Досада? Тут поимкой всех виноватых и не пахнет, по лицу вижу.

– Милорадов сбежал, – уверенно предположила я, поедая зефир. Свежий, не как столовский.

– Сбежал. Насовсем.

– Убили?

– Да. И, собственно, вот причина по которой и я, и Елена все еще у вас в особняке, – Распутин достал из дипломата две фотографии.

Одинаковых, к моему немалому удивлению. На обоих был запечатлен Дмитрий Милорадов. Мертвый – пустые глаза смотрели в никуда, на лице застыла гримаса ужаса. Его рубашка была разодрана, а на животе нарисован кровью глаз без ресниц.

– Это что еще такое? – я прищурилась. Вторая фотография в общем-то не отличалась от первой, только ракурс чуть другой.

– То, что мы обнаружили в арендованной Милорадовым квартирке в заводском районе, когда поехали по третьему из предоставленных вашей матерью адресов. Убит измененным, Андреев проверил и нашел следы недавно закрытого Разлома, и наши люди в Корпусе это подтвердили, да и Новиков не смог вытянуть душу. Так что очевидно, что все прошлые истории с «удачным» появлением Разломов – дело чьих-то рук. Одна фотография сделана Вениамином, которого я туда отправил, вторая пришла к вам вчера. Бросили в почтовый ящик. Ваш дворецкий правильно показал ее Елене, она – мне.

– Отправитель хвастается? – не поняла я. – Дмитрий ведь убил отца, он…

– Вы на оборот посмотрите, – попросил Распутин.

Я развернула фотографию и прочитала:

«Даже Прыгуну не уйти от Ока, вам – нечего и думать. Верните то, что присвоил Алексей Морозов. Оставьте это там, где нашли сестру». И подпись: «Око смотрит глазами Беглова».

Я вздрогнула. Мой отец что-то присвоил? Что-то нужное этому Беглову?

– Фамилия знакомой не кажется?

Я покачала головой. Слишком много всего случилось, слишком много новых людей. На том же приеме, когда я перстень забрала, сколько народу было...

– А зря. Анатолий Беглов был тем магом из Москвы, с чьим оборудованием вы возились в своей первой экспедиции.

Я сглотнула.

– Послушайте, мать с Мариной уехали, и…

– И их охраняют. Очень хорошо. Поверьте, в государственных интересах поймать преступников и не дать пострадать вашей семье. Я понимаю, что скорее всего вы не знаете, но все же: может, вы понимаете, о чем идет речь? О чем говорит Беглов? Ваши друзья ситуацию не прояснили.

– И я не смогу. К сожалению. Но вы говорили, что отец встречался с другом деда? Смирнов или как его. Он еще умер потом.

– Да. Видимо, ваш отец во время этой встречи что-то получил, и это «что-то» осталось на территории вашего поместья. Похоже, Милорадов именно ради этого все затеял, но провалился – и его не пощадили.

– Думаете, он связан с этим Оком?

– Мы не нашли целителя. И, очевидно, кто-то наблюдал за нами. Как минимум во время нашей поездки к вашей матери. Ее допросили, она Милорадова не предупреждала, так что смотрели за нами и быстро натравили тварь на лабораторию Пашкевичей, именно их предприятие первым подпалил измененный. Ничего не сохранилось. А у них был государственный контракт на обслуживание установок фильтрации воздуха на дирижаблях нового класса. В том числе на «Победоносце». Мы продавили швартовку дирижабля и его осмотр, и судя по кое-каким признакам, этим разрушили чужую игру. А туда сам государь-император собирался нанести визит.

Я присвистнула.

– Ни черта себе.

– Вот именно. Так что придется вам еще некоторое время потерпеть мое общество.

Я улыбнулась.

– Почему «терпеть»? Может, я наслаждаюсь?

Распутин усмехнулся.

– Едва ли. Я обычно не произвожу впечатления на трепетных барышень.

– Я похожа на трепетную барышню?

– Просто на барышню.

Я не удержалась от смешка.

– Ну уж простите. И какой дальнейший план?

– Вы будете отдыхать. Я сегодня тоже, а завтра… Будет завтра. Но вообще советую разбираться с делами рода. И прием по случаю вступления в главенство стоит организовать. Не завтра, конечно но, возможно, мы сумеем на нем что-нибудь прояснить об этом «Оке». Ни одна тайная организация, в которой состоит больше одного человека, не может быть совершенно секретной. Но пока не забивайте себе голову. Благодарю за десерт, – Распутин допил чай. – Я, с вашего позволения, прогуляюсь к Михаилу, покажу ему архивные данные, которые передали из столицы. Может, он что-то подскажет о том, что нам вообще искать.

И, не дав сказать и слова, Распутин подхватил дипломат и вышел из столовой.

Я выдохнула и, подумав, направилась в по-своему любимый фехтовальный зал. Не самое большое пыльное помещение с старинными кирасирскими доспехами, саблями и прочей красивой ерундой, казалось, ждало своего часа, момента, когда им воспользуются по назначению.