Страница 77 из 89
Глава 25. Молчаливый свидетель
Здание, в котором располагалось московское отделение тайной полиции, оказалось на удивление невзрачным. Не то чтобы я ждала чего-то монументального, вроде страхового сообщества на Лубянке, мимо которого нас везла Елена, или особняка в старом стиле, выстоявшего в пожаре почти полуторавековой давности… Но все же самый обычный дом с высокими окнами, выходящими прямо на тротуар, казалось, скорее, чьей-то конторой. Вывески не было и улица – не из самых проезжих, узкая, заставленная такими же не особо старыми, но и не слишком новыми домами, но широкие двери, высокие окна и ярко-желтая краска притягивали взгляд. Тут мог бы располагаться какой-нибудь трест там или что-то подобное. Но внушающая страх охранка?..
Я ждала, что холл как-то изменит первое впечатление, но – нет. Стены выкрашены таким же желтым, из интересного – фреска на потолке с Победоносцем, который Георгий, а не дирижабль. Слева от двери за бронированным стеклом сидел охранник, а около входа были натянуты линии магических щитов, никак не заинтересовавшиеся шедшей первой Элькой, но уплотнившиеся передо мной. Тепло неприятно прошлось по телу…
И все.
– Эм, а тут не должно быть более тщательной охраны? – не удержалась я, когда Елена, первой показавшая охраннику амулет, дождалась Макса жестом показала нам троим следовать за ней.
– Вы – со мной, – лаконично проговорила агент. – И шеф предупреждал насчет посетителей.
– Ну все равно это как-то легкомысленно, – проговорила Элька, поправляя очки. – Никакой защиты. Вообще. Один охранник – и все.
– Вообще-то тут, на входе, анализатор ауры, который формирует слепки и сравнивает их с данными из базы, – усмехнулась Елена. – Хотя с тобой, похоже, не заладилось.
Агент указала глазами на охранника, который, выйдя из будки, сверлил нас мрачным взглядом.
– Идем, – предложила Елена. – Марцисевич – еврей во всем. Потащит к начальству, если решит, что сканер засбоил из-за какой-то диверсии. И доказывай потом, что не верблюд.
– Это кто? – полюбопытствовал Макс.
– Животное, – лаконично отозвалась Елена. – Идем, серьезно. Поверьте, вы не хотите тратить утро на разборки с Павлом Алексеевичем. Отправит вас на исследования к нашим головастикам – проторчите у них весь день, а то и не один.
– Обойдется, – отрезала я. – Никаких исследований.
– Потому и идем.
Взгляд охранника прожигал нам спины. Но кроме него, казалось, никто не обращал ни на кого внимания. На нас так точно – с Еленой несколько человек перекинулись приветствиями. На вид – самые обычные люди, кто в костюмах, кто в обычных рубашках. Пара попавшихся навстречу женщин носили белые халаты и тащили подвешенный на левитации подрагивающий кристалл альтена, от которого расходился тихий рык. Я предпочла прижаться к стене, пропуская. Мало ли.
Коридоры тут напоминали интернатовские, только магии было куда больше. Стена вообще была почти горячей.
Елена уверенно вела нас сквозь здание, к черному ходу. Вывела на улицу – и направилась к небольшой постройке, расположившейся за основным корпусом.
– Раньше тут был гараж, – усмехнулась она, подходя к воротам, – и теперь гараж. Только с отоплением.
Около входа припорошенный снегом Распутин разговаривал с худым длинноволосым мужчиной. Тот, одетый в легкую короткую кожаную куртку, еще и расстегнутую, на вид вообще не замечал мороза.
– Анастас Новиков, – представил своего товарища охранитель, – Александра Морозова.
Длинноволосый пристально оглядел меня. В его черных глазах плескался такой холод, что в шрамах заворочался разбуженный зверь. Поднялся на лапы быстрее, чем я успела его остановить, подался навстречу холодному, странному незнакомцу, ощущавшемуся чуждым, словно восставший мертвец…
– Но, но! – вмешался Распутин. – Если хотите выяснить, кто сильнее, то топайте в зал для поединков. Давайте без всех этих… Развлечений. Анастас, ты сам говорил, что тебе нужна энергия на Сеньку.
– Нужна, – бархатным голосом отозвался длинноволосый, – прости. Любопытное… существо. И юная Морозова с ним. Примите мои соболезнования, – Анастас поклонился, не сводя с меня взгляда.
– Может, не будешь отвлекаться? – полюбопытствовал Распутин. – Я надеялся на быстрый результат.
– Мертвым торопиться некуда, – хмыкнул Анастас. И, вновь поклонившись мне, направился к основному корпусу.
– Жуткий тип, – Елена достала сигарету. – Как вы его терпите, шеф?
– Так же, как и тебя, – отмахнулся Распутин. – И всех остальных. Анастас – такой же человек, как и все мы.
– Ага. Только мертвый.
– Заблуждение. Госпожа Морозова, я так понимаю – это ваши друзья?
– Друзья. И вассалы рода Морозовых, – я представила Эльку и Макса. Ну и Распутина – им, вроде по этикету так положено.
– Очень приятно, – склонил голову охранитель. – У вас интересные друзья, госпожа Морозова. Может, они и правда смогут увидеть что-то новое… Идемте.
В массивной металлической гаражной двери имелась отдельная, обычная. Проржавевшая и скрипевшая еще протяжнее, чем ворота особняка.
Внутри помещение напоминало наш, интернатовский, гараж. Только побольше, и вместо двух вечно ремонтируемых больших мобилей и множества деталей для них тут находилось несколько мобилей поменьше, еще и разбитых, искореженных.
Отцовский я узнала сразу. Он стоял задней частью к входу и казался невредимым. Но стоило сделать пару шагов, как это ощущение развеялось без следа. Макс присвистнул, ойкнула Элька.
– М-да… – протянула Елена. – Это ведь надо так…
Передняя часть мобиля была смята, словно гигантская гармошка. Удар пришелся, похоже, не прямо спереди, а чуть под углом. Прямо на место водителя. На остатках стекла еще виднелись капли крови.
– О, вы его забираете? – проговорил выглянувший из-за соседнего, на вид почти целого, мобиля лысый толстяк в фартуке с кучей каких-то инструментов. – Игорь Евгеньевич говорил, что после экспертизы владельцы собирались вернуть собственность себе.
– Да, наверное, – после паузы отозвалась я, смотря на металлический остов, в котором оборвалась жизнь моего отца.
– Движитель цел, – уверенно проговорил Макс. – Я могу… – приятель обернулся на меня, потом на толстяка, потом посмотрел на Распутина: – вы дадите мне время?
– Только если вы подпишите отказ от претензий и заберете мобиль, – местный механик вытер лоб замасленной перчаткой, – и делайте что хотите.