Страница 16 из 89
Капитан осмотрел меня. Потом бросил взгляд куда-то за мою спину, грязно выругался и приказал:
– Морозова, остальные живы?
– Не знаю. Никого не видела. Опустился туман, а после все исчезли.
– Демоны! Идешь с нами. И запечатываем проход, сейчас тут все в кашу превратится. Ладно, расскажешь все. И не дергайся, мы еще не знаем, кто ты на самом деле.
А то я еще не поняла… Но, кажется, пояс можно опустить.
Левый маг так и держал меня под прицелом. Правый же подошел ближе и протянул руку. Не мне, а за оружием – тут же принялся рассматривать полученный пояс. Я же попыталась осторожно подняться. В целом получилось. Почти – ноги меня едва держали. Мужчина, сжимавший в руках пояс, ухватил меня за здоровое плечо
– Антон! – возмутился левый маг.
– Успокойся, она просто раненый ребенок.
– Бездарности не бывают просто детьми, – отрезал капитан.
На лице поддерживавшего меня мага мелькнуло не то брезгливое, не то испуганное выражение. Ну разумеется.
Холод в шрамах намекал, что можно и показать, кто тут бездарность. Но у меня пока еще имелись мозги.
– Шевелись, – бросил державший меня маг, – надо валить.
Я обернулась. Город позади менялся все с большей и большей скоростью: вырастали и исчезали здоровенные здания и глыбы камня, башен, и лежавших, и стоявших, становилось все больше, повсюду прорастали деревья…
Я ускорила шаг. Оставаться тут совершенно не хотелось.
Не хотелось и чтобы меня трогали, особенно руку, но тут выбора не было. Стоило оказаться в ангаре, как «провожатый» тут же потащил к выходу, не к тому, откуда пришли, а к противоположному. Позади донесся голос Меркасова:
– Марго, запечатывай к чертям собачим, там Буря! Давай, пока тут все не схлопнулось!
Буря – это погано. Чистая энергия изменений корежит само пространство, и если вовремя не закрыть Разлом, то и тут никого живого не останется.
За спиной резко потеплело. Шрамы зачесались – где-то рядом был тот, чьим страхом можно было насладиться, кто-то вкусный… Холод внутри поднял голову, намекая, что надо действовать. Отомстить каждому, кто думает, что он лучше других, каждому, кто смотрит на меня свысока, считая бездарностью.
Мой провожатый словно что-то почувствовал – запнулся и резко сжал мое плечо так, что слезы из глаз едва не потекли. Вытащил меня из зала с закрывающимся Разломом, распахнул первую же дверь слева, проигнорировав остальные в небольшом коридорчике, и буквально впихнул в небольшое помещение.
– Аля, есть работа.
Лазарет. Все белое, пахнет спиртом и чем-то алхимическим, три не то высоких койки, не то низких операционных стола с выбитыми в дереве рунами. Свет как в больнице, на стенах – шкафчики с зельями, на столах рядом и всякое оборудование громоздкое, что-то точно на альтене…
– Усади, – попросила появившаяся из-за ширмы немолодая женщина. – Что случилось?
– Понятия не имею, – маг толкнул меня на койку, отступил к двери и вытащил из кобуры револьвер. – Мы пока не уверены в том, кто она такая.
О, уже передумал. Быстро он.
– Морозова. Александра, кадет, учащаяся интерната…
– Замолчи, – дружески посоветовал маг, покачивая револьвером. – Говорить будешь когда скажут. А пока лучше замолчи и не беси.
Я не сдержала усмешки. «Не беси». Отлично. Нет, понятно, что мне тут не особо рады, но все-таки…
Ладно хоть в лазарет привели. Немолодая женщина осмотрела руку, ощупала, провела над многострадальной раной слабо пульсировавшим теплом сканером, вгляделась в показания и резюмировала:
– Будем вправлять тут, без операции, осколков нет. Придется немного потерпеть, и через несколько неделю-другую обо всем и забудешь. Ложись, – женщина улыбнулась. Спокойно так, без страха или отвращения. Она, похоже, просто не знала, кто я, да и все. – А ты, Антон, расслабься, не пугай девушку.
– Она…
– Она – человек. Это я как целитель с многолетним стажем говорю.
Маг поморщился, но револьвер убрал. Не в кобуру, просто опустил.
– Выпей пока, – целительница достала из навесного шкафа несколько бутыльков и опрокинула их содержимое в небольшой непрозрачный стакан, смешав. – Вкус так себе, но поможет.
Судя по запаху, одну алхимическую гадость смешали с другой. Восстановительное и обезболивающее, кажется… Но пить придется. Да и не спорить же? Силы стремительно улетучивались. Целительница, быстренько разрезавшая рукав блузки, попросила лечь, но у меня вышло скорее завалиться на стол. Теперь не нужно никуда бежать, не нужно сражаться – и тело припомнило все издевательства. Еще и алхимия затуманила разум…
Целительница сняла стабилизатор. Рука вспыхнула болью, приглушенной, но вполне ощутимой. Ощущался и холод стола под пальцами, и чужие прикосновения… Но недолго. Несколько уколов – и чувствительность вновь исчезла. В помещении появилась женщина помоложе, принялась устанавливать капельницу… Мир перестал быть четким.
Ровно до момента, когда к моей многострадальной руке прикоснулась чужая энергия, чужой дар. Холод внутри шрамов поднял голову, и я четко ощутила: рядом – добыча. Слабое травоядное, бесполезное, нужное только чтобы служить пищей для хищника…
Стоит атаковать, забрать чужую жизнь, и раны затянутся. Сторож у двери не помещает – он уже боится, его будет легко сломить. Они заслужили! Бросили меня умирать, твари, оставили, хотели прикончить как увидели! Слабаки, трусы, которые должны знать свое место!
…продемонстрировав все то хорошее, что есть в тебе…
Словно во мне есть что-то хорошее… Но воспоминание отрезвило: маг может и мразь, но целительница-то тут причем? Да и этот-то был скорее за меня.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать отвратительное желание насладиться чужим страхом, и постаралась засунуть холод и черноту подальше, чтобы сидели тихо и не вякали, не угрожали тем, кто хочет мне помочь – рука-то еще пригодится. Холод был против. Мешал, словно натянувший цепь пес, почуявший врага. Тупой пес, которого надо засунуть обратно в будку.
Мир отдалился. В нем плавали какие-то голоса, но они меня не интересовали – надо были запихать тьму внутрь. Пусть сидит там. Понадобится – позову. Точка. Мой Дар и мне решать, когда его использовать. Мой!
Густой холод вместе с тьмой леса омыли разум. Холод и та тварь вновь появились перед глазами, намекая, что все предрешено, словно показывая мою суть.
Ну уж нет! Я не бездарность, но и не чудовище. Мне нужна сила, а не чужой страх.
А разве одно бывает без другого?