Страница 12 из 89
Глава 5. Память
Старые шрамы заныли как никогда раньше. Темный лес из воспоминаний вторгся в разум. Я была там ребенком, именно там мой Покровитель отверг меня, ранив… И там властвовал такой же туман, только темнее и гуще, и рядом тоже что-то двигалось.
Я оглянулась. Измененные, а в тумане могли быть или они, или маги экспедиции, разрывают людей на части. Дам зайти за спину – уничтожат. Но бежать некуда: Та Сторона нестабильна, и я, свернув не туда, легко могу оказаться далеко от ведущего в нормальный мир Разлома. Слишком далеко чтобы успеть вернуться.
– Поручики? Анатолий? Живые? – вновь выкрикнула я, прислушиваясь.
Ничего. Ни шепота, ни звука, словно все вокруг скрылось под слоем ваты. В тумане что-то приблизилось… И тут же отступило обратно.
Может, это какая-то проверка, морок? Может, остальные стоят и ждут, смотря на меня?
Я попыталась сосредоточиться. Использовала Отречение, окутывающее энергией тело и избавляющее разум от чужого влияния, но ничего не изменилось. Или не вышло, или…
Об «или» думать не хотелось. Живот скрутило. Неужели я тут вот так и сдохну, в гребанном тумане?!
Я вытянула из ножен саблю. Рукоять была непривычной, но тяжесть оружия немного успокоила. По крайней мере я смогу атаковать. Смогу ударить того, кто подберется. Может, это просто такая аномалия? На Той Стороне ведь бывает всякое. Может, просто туман, а движения в нем существуют лишь в моем воображении?
Я медленно шагнула туда, где должна была находится ближайшая к анализатору колонна. И еще шаг. И еще. Поселившийся разуме ужас пробирал до костей, но мозг работал. Нас учили, что делать, если упала видимость. Отступить так, чтобы видеть возможных нападающих, и позвать на помощь. Если такой возможности нет – взять направление к ближайшему Разлом и двигаться по нему.
К колонне хотя бы можно будет прижаться спиной. Сколько шагов было до нее, когда ставили анализатор? Меньше десятка, кажется. А я сколько сделала? Уже больше, так? И еще шаг, и…
Ничего. Ничего нет. Проклятый туман! Я прошла мимо. Да еще и анализатор исчез в молочной дымке. Теперь везде вокруг один только туман. Двигавшийся, колыхавшийся, словно живой. Или живым было то, что обитало в этой пелене?
Я повернулась, следя за странным, плотным куском тумана. Внутри него точно что-то было. Стрелять? Близко, но можно попробовать… Я левой рукой вытянула револьвер, взвела курок. С саблей в руках это жуть как неудобно... Темный силуэт отступил, словно почувствовал что-то... И тут же резко бросился вперед.
Выстрел оглушил. Отдача подкинула руку, в ноздри ударил запах пороха. Но я попала – клок тумана распался прямо перед моим лицом.
И тут же из другого, рядом, вынырнуло существо, нацелившееся на мой бок.
Я успела отступить и вывести энергию на клинок сабли. Замахнулась, надеясь достать тварь, напоминавшую черного пса-переростка, словно сросшуюся с туманом, но она уже отскочила в сторону. Гончая, кажется. Измененная псина с любовью к человечине. Почему она появилась из тумана?.. Впрочем, сейчас это не имело значения.
Новое движение, сбоку. Я отшатнулась, но поздно – вторая тварь врезалась в меня. Ярко вспыхнул одноразовый щит, отразивший атаку. Амулет на груди превратился в уголек, а измененная тварь беззвучно шлепнулась на землю.
Свой щит я, отвлекшись, упустила. Ну разумеется! Надо сосредоточиться, паника мне не поможет. Никак.
Поддерживать индивидуальный щит, держать энергию на клинке сабли и озираться по сторонам, ища в тумане силуэты, было чертовски сложно.
Вон темная туша. И вон. А вот что-то, кажется, что-то на двух ногах, большое, и…
Я выстрелила в крупную тварь. Она опала клочками тумана и тут же собралась рядом, на мгновение показывая свой истинный облик. Ростом под два метра, длинные лапы, ходит на двух ногах, мерзкая вытянутая морда… Подружившийся с туманом волколак. Та еще тварь, способная одним ударом перебить позвоночник.
Да, вот только этой информации мне сейчас не хватает. Ладно, и что делать? Стоять тут не вариант, навалятся все разом. Надо пробоваться выбираться отсюда, туман ведь не может простираться бесконечно. Потом останется только достать ориентир, пройти по нему и сообщить Меркасову и остальным. Все просто.
Три тени вынырнули из тумана совсем недалеко. Волколак и пара псов. Я вновь выстрелила – и волкалак исчез. А вот псы взяли разбег. Я усилила щит, приготовилась уходить с линии прыжка…
И тут в мою спину что-то врезалось. Удар сломал защиту, гончая сбила меня с ног, и на левой руке сомкнулись мощные челюсти. Туман сомкнулся над головой. Боль врезалась в разум. Я попыталась вскочить, но гончая дернула мордой, тряхнув мою руку. Мешая двинуться, мешая выстрелить.
Из тумана появлялись все новые и новые твари с разинутыми пастями. Мгновение – и они бросятся, порвут на куски. Черт, как же больно, как глупо сдохнуть вот так, и…
Новый уголек вспыхнул на моей груди. Шрамы на шее опалило огнем, и это неожиданное холодное, почти ледяное пламя боли вырвало из разума воспоминания. Туман вокруг сгустился, наполнился чернотой – и я поняла, что лишилась оружия, что на мне нет ни массивных сапог, ни тяжелых штанов, ни подсумков, ничего. Только тонкая, длинная рубаха с символами. Ритуальными. Знакомыми.
Мне семь. Мне семь лет, и сегодня день моего Путешествия. Я в Лесу. Том самом, из книг, доме Покровителей. Только почему-то не там, где зелено и светло, не там, где у Источника Жизни просящие ждут благословения, дара, а в самой холодной и темной чаще.
Страх сковал тело. Лютейший ужас, принесенный туманом. Я не могу толком вздохнуть, не могу пошевелиться. Пот пропитал рубаху. Я задыхаюсь, зная, что тут, совсем рядом, ОН. Воплощенный ночной кошмар, живущий там, где нет света солнца. Чудовище, которого боятся все живущие здесь. Царь угодий ночи. Зверь всех зверей, хищник над хищниками.
Он здесь. И я – его добыча.
Туман в этой чаще клубится нарочито медленно, словно издевается, словно ждет. И там, внутри него – он. Существо без формы, ужас во плоти. Он похож на чудовище, живущее в темном коридоре, на тень, просачивающуюся в реальность. С когтями, как у медведя, с пастью крокодила, со стоном умирающей бабушки вместо слов. Для меня он таков.
Он так близко, что почти касается меня. Я не могу кричать, ничего не могу. Сердце хочет сбежать, пробив ребра, но я не могу пошевелиться.
Он смотрит на меня. Тьма и ужас, живущий в ней, смотрят на меня, как на свой завтрак.