Мельница 5

Глава 22

Пообедав и поблагодарив Гришкину маму за обед, я откланялся, отказавшись и от пирога и от знакомства с Гришкиной будущей «тёщей». На её условиях с ней встречаться я не рискнул. Минимум чем это могло закончится, это — конфликтом. Наверняка она обложилась своими амулетами, нацеленными на подавление моей воли, и моё сопротивление она воспримет, как объявление боевых действий.

Думать о «чертовщине», а тем более, уаствовать в ней, мне совершенно не хотелось. В той жизни, даже поле того, как я узнал от Гришки о его злоключениях, которые начались сразу после женитьбы и усугубились после развода, и даже после его страшной смерти, я не особо верил в колдовство.

Однако, после переноса сюда, встречи с цыганскими ведьмами и собственного погружения в «синь-синюю», я категорически поменял отношение к колдовству. Слишком много я сам мутил с человеческими энергиями даже в прошлом. Взять, хотя бы, «простое» иглоукалывание. Что это, как не магия? А «рукотворные» оздоровительные сеансы Джуны? А методы наложения рук Микао Усуи? А иранские маги-целители? Там ведь до сих пор распространены маленькие свитки с молитвами, которые в виде амулетов носят на шее или кладут под подушку. Их пишут каллиграфы и благословляют религиозные авторитеты. Исцеление происходит через молитву. Так, кстати, и отец Фёдор говорит. Что простая короткая молитва Иисусу Христу, даёт не меньше, а может даже больше, чем традиционная медицина, если верить в Спасителя так, как мы верим в доктора.

Поэтому-то я и воспринял угрозу, исходящую от Гришкиной «тёщи», как очень даже реальную и очень даже серьёзную. И для него, и для меня, по сути простого манипулятора, ничего не соображающего в «настоящем» колдовстве. А Зара… Она была посредственной ведьмой, раз даже в чужой «ведьмин круг» не смогла войти. Да и по знаниям, что я «скачал» из памяти Зары, было понятно это. Заговоры-наговоры-привороты-приговоры. И всё.

А энергии готовы «сплетаться» в сложные конструкции. Я попробовал позаниматься этим немного, когда «колдовал» над своими оберегами и у меня получилось создать собственные «плетения» и вложить их в разные предметы.

Учился на уже готовых «примерах» сборки, разбирая, чем наполнены Зарины амулеты. Разглядывая их в «синем свете», увидел не только сами нити, но и то, что они разного цвета и разной толщины.

Ну, да. Синяя-синь оказалась не такой уж и синей. Синей она была внизу, а в глубине даже почти чёрной. А на моём уровне сила цвела всеми цветами радуги. Сначала я пытался создать энергетический конструкт по образцу, расплетая и сплетая «рабочую формулу».

В детстве мы плели разные штуки из цветной проволоки. Её у нас было дофига и больше. Свалка технических отходов рядом с домом была. Она уже не функционировала, но её ещё не засыпали. Вот мы и «подъедались» на ней. Чего там только не было: и трубки металлические, из которых мы делали поджиги, и старые аккумуляторы, из которых мы добывали свинец на грузила и свинчатки, и белая глина, из которой мы делали себе «фарфоровые» игрушки, и меловые тарелочные формы, и обрывки электрических и телефонных кабелей. Мы были очень богатыми и даже пытались защитить свою «мусорку» от нашествия «иных племён», но были слабы перед натиском «завоевателей», которые считали эти земли своими и неоднократно биты. Они вели себя с нами как поляки, долго владевшие землями от Балтийского моря до правого берега Днепра, с людьми, там живущими, и которые вдруг осознали, что они украинцы.

Мы плели из проволоки и перстни, и браслеты, и рукояти для плёток, оплетали карандаши. И я в этом деле был ловок. Почему-то не всем давалось плетение. Или не всем нравилось плести? Мне нравилось. Я даже в Доме Пионеров нашёл секцию по плетению и походил туда немного. И даже научился оплетать теннисный шарик и плести макраме и сильно удивил маму, получившую от меня на восьмое марта необычный от мальчика подарок.

Пригодился сейчас мне детский опыт. А мне понравилось моё новое увлечение. Только времени не хватало. Зато, когда была возможность поплести, я «плёл» и переплетал то что уже было сплетено ранее. Меняя конструкты, я изучал произошедшие в них изменения и свойства, сравнивая с предыдущими.

В прихожей, обувая кроссовки, я положил небольшой кусочек «золотинки» от шоколадной конфеты в туфлю Гришкиной «невесты» ближе к «носку». Чтобы она не заметила, когда станет обуваться. Фольга сомнётся, примет форму ноги и мешать не будет. А мне некоторое время послужит средством связи типа «жучок». Если амулет «тёща» не почувствует. Заодно проверю её чувствительность к чужим плетениям и силу.

— Зря уходишь, — сказала девушка. — Что ты сейчас успеешь сделать? После обеда у нас никто не работает. Лето ведь. А мы посидели бы. Музыку послушали. Я бы Ленке позвонила. Это подружка моя. В кино бы сходили. А ты так и не рассказал, как вы снимались и спину мне не полечил.

— Григорий расскажет. Он там всю триаду завалил, — сказал я и добавил. — И полечит.

— А про остров?

— О, млин, Гришка и про остров успел рассказать, — подумал я и посмотрел на него с недоумением. Гришка смутился и, пожав плечами, потупил взор.

— Да-а-а… Значит и про синь-синюю расскажет, — подумал я. — Но… Может это и к лучшему. Мы ведь только медитировали с ним. Мало ли что он увидел, когда погружался в себя?

Едучи по Находке на «жигулях», я продолжал размышлять о том, что делать с «тёщей». Конечно, надо отправлять её к праотцам, но убивать женщину не хотелось. Девчонка без неё для Григория будет, скорее всего, безопасна. От неё я не почувствовал большой угрозы. Хотя с годами… Тяга к колдовству у неё имеется. Точно, начнёт сама экспериментировать.

Она и сейчас кое-какими знаниями обладает. Вон! Почувствовала мою защиту! А это уже кое-что. Сама приворотный пирог испекла. Ведьмы всех привораживают. Вон, как Гоголь описал мать кузнеца Вакулы. Она всех «вельмож» сельских приворожила.

— Через «передок» они и управляют мужиками, — мелькнула мысль. — Не зря евреи своих жён царям подкладывали. Те ещё, хм, кабалисты-чернокнижники. Понимают толк в управлении. Сталин сильно их опасался. А всё равно они… А! Ладно! Не моё это дело! Тут с Гришкиной судьбой бы что-то сделать, а со страной и влиянии на неё масонов-кабалистов пусть Юрий Владимирович разбирается.

По моему «плану-графику» первой стояла встреча в местном КГБ. Зашёл в управление, предъявил удостоверение, назвал фамилию. Дежурный позвонил по телефону. Через пять минут спустился лысоватый худощавый гражданин в сером костюме и белой рубашке с комсомольским значком.