Страница 29 из 80
— Знаю, Со-сэнсэй. И про точки пособники на меридиане мочевого пузыря.
— Всё! Ты — мой ученик, а я — твой учитель.
— Вот и славненько! За это можно и выпить? Тиэко, неси сакэ.
Со-сэнсэй довольно улыбнулся, когда увидел бутылку «Столичной» в руках моей невесты.
— Я тебя так люблю, Миса, — говорила мне пьяненькая Тиэко, когда мы ехали на машине назад в Токио. Водитель, пока нас ждал, хорошо выспался и чувствовал себя бодрым, но я всё-таки сел на переднее пассажирское сиденье, оставив Тиэко одну на заднем. Зато там она смогла улечься с ногами на сиденье и, в конце концов, уснуть. Но добрались до Токио мы без приключений и досыпали остаток ночи в доме Рёкити Минобэ.
Зато на завтраке у нас присутствовал Танака-сан. Мы с ним обменялись полупоклонами, в Японии за руку не здороваются, и уселись за стол. Тиэко на завтрак не вышла, так как болела после вчерашнего, но в мои лекарские руки не далась. Сказала, что хочет снова и снова вспоминать мой вчерашний триумф. Хе-хе… Мазохистка? Ну-ну…
— Танака-сан согласился дать за правильный диагноз миллион йен, — сказал Рёкити-сан.
— Диагноз? — переспросил я. — Правильный диагноз дорогого стоит. Обычно, я диагнозы не ставлю. Что поймёт Танака-сан в моём диагнозе? Что он поймёт во фразе: переполнен меридиан «Перикарда», например? Я же не доктор, а целитель. Я анализы не делаю. Не хочет исцеляться — пусть идет лесом. Условия он будет мне ставить! Его в восемьдесят третьем осудят на четыре года и заставят выплатить пятьсот тысяч йен. Он приговор обжалует и будет судиться ещё долго, но в восемьдесят пятом переживёт кровоизлияние в мозг. И, хоть и выживет, но останется инвалидом. И будет страдать и мучиться до девяносто третьего года, когда вообще помрёт. В семьдесят пять лет. Вроде бы — не плохой возраст, но мог бы дожить нормальной полноценной жизнью до ста лет. Ещё раз стать премьер-министром и поставить всех ещё раз раком.
Я специально говорил о присутствующем в среднем лице, что означало дичайшее оскорбление, так как немного разбушевался после вчерашнего перенапряжения нервов. На мой голос вышла Тиэко. Она подошла ближе почти с закрытыми глазами и сказала:
— Не могу терпеть больше. Голова раскалывается. Сделай что-нибудь.
Я ткнул ей пальцем в лоб, она сказала спасибо, и уковыляла в свою комнату. И только потом я посмотрел на Танаку. До этого, даже во время своего монолога, я на него вообще не смотрел. Простым взглядом не смотрел, но контролировал периферическим. Вдруг кинется, самурай, млять. Глаза, когда мы с ним встретились взглядами, были «квадратными». Он тупо молчал и не знал, что ответить на мою отповедь. Ведь я опустил его ниже труб канализации. Да-а-а… Мне стало его жалко.
— Ладно, — сказал я. — Посмотрю. Что смогу — объясню. И не нужно мне его денег за диагностику. А за исцеление, если возьмусь, возьму пятьдесят миллионов йен. Чтоб не выёживался.
Я принёс свои «светильники» и обереги и разложил вокруг стула, который поставил в центре зала.
— Что это? — спросил Рёкити Минобэ.
— Не скажу. Секрет фирмы, — буркнул я, продолжая показывать характер, а потом сказал, обращаясь к Танаке. — Давайте руку.
— Зачем? — обиженно спросил он.
Это был круглолицый, коротко стриженный японец, с чуть опущенными в брезгливой гримасе губами. Этим он мне сразу и не понравился.
— Иначе вы в круг войти и сесть на стул не сможете.
— В смысле, не смогу войти? — нахмурился Танака.
Я даже не сдержал гримасу удивления на своём лице.
— В прямом, — сказал я с издевательской интонацией и шагнул в круг. — Если войдёте, я вам дам миллион йен, а если не войдёте — вы мне десять.
— Почему это такая разница? — недовольно спросил Танака.
— Потому что вы уверены в себе, а я с вами не спорю. Хотите излечиться, пробуйте войти, но за деньги.
Танака не понял мою логику, но шагнул вперёд.
— Десять миллионов, мистер Танака. Одна попытка войти стоит десять миллионов.
Танака хмыкнул, пренебрежительно скривился ещё больше и… уткнулся носом в невидимую стену. По его лицу пробежала тень страха и недоверия. Дальше шагнуть он не мог и поэтому, подёргавшись с минуту, отшагнул назад.
— Хотите ещё попробовать? — спросил я. — Ещё десять миллионов. Ну? Давайте-давайте, смелее. Сейчас может получиться отыграть хотя бы миллион. Если пройдёте к стулу. Черт с ним даю десять миллионов, если пройдёте. Десять у меня уже есть. Играю на них. Ставка?
— Ставка! — зло бросил Танака и ринулся вперёд, но снова 'завис с поднятой ногой.
Не то, чтобы его не пускал воздух. Его не пускал страх, парализующий мышцы.
— Ах, чёрт возьми! — вскрикнул я. — Вы снова проиграли, мистер Танака. Ставлю двадцать миллионов против десяти, что вы не пройдёте к стулу. Играете?
— Ну уж дудки, — сказал Танака, отступил назад и сел за стол.
— Танака может проигрывать, но может и вовремя остановиться, — буркнул он, отпивая из чашки почти остывший чай.
— Так вы — колдун, Миса-сан? — спросил он через пару минут.
— Хе-хе-хе, — нервно похихикал я, переводя дыхание. — Шаманим помаленьку. Шаман я, а не колдун, Танака-сан.
— Так бы сразу и сказали, — буркнул Танака-сан. — Я готов заплатить пятьдесят миллионов за исцеление.
Я сделал удивлённо-ожидающие глаза и молча покрутил головой. Тогда он недовольно добавил.
— И двадцать проигранных.
— Ладно, — вздохнул я, — за предсказание судьбы я с вас брать не стану. Пусть будет бонус к исцелению. Так делать диагностику?
Танака кивнул.
— Давайте руку.
Он встал, протянул мне руку и мы вошли в магический круг.
У Танаки было совсем изношенное сердце, и я так сразу и сказал:
— Сердце у вас, как мошонка старика. Кстати, и мошонка никудышная, да. Простата увеличена, печень жирная, почки… Где вы взяли такой организм, Танака-сан? Плюс — начинающийся артирит, артроз и воспаление левого тазобедренного сустава. Зрение… Это понятно. Слух… Тугоухость справа. Начинающийся рак лёгких. Удивительно, от чего же вы умрёте?
Я «гнал пургу» как господин Песков, по словам нашего президента.
— И с этим можно что-то сделать? — дрожащим голосом спросил Танака.
— Что-то можно, да. но проблема в том, что если бы я не знал, все ваши болячки, я бы исцелял всё сразу, что и предлагал. Вы попросили меня продиагностировать вас. Я это сделал. В чём-то ошибся?
— Не знаю, как-то всего много. Врачи не говорили про почки и печень. Лёгкие, да, у меня плохие. Лечусь. Сердце, да. Аритмия и недостаточность. Тоже на таблетках…