Страница 37 из 75
— Но при мне этого не было! — надула губки Тачибана. — Когда я уходила с дежурства, его клиническую картину невозможно было отличить от гастроэнтерита.
— Возможно. Вас не смутило, что на фоне потери жидкости у него всё равно поднималось давление? — спросил заведующий.
— Нет, Ватанабэ-сан, — опустила голову Тачибана Каори.
— Что ж, плохо, — хмыкнул он. — Особенно для терапевта восьмого ранга. Однако вашей вины в этом нет. Теперь мне нужно разобраться с этими двумя, — он указал на нас. — Шинамори Нобу был у вас на прошлой неделе. Но, прежде чем мы начнём разбор полётов, я хочу задать вопрос. Все присутствующие понимают, что такое серотониновый синдром? Кацураги-сан, молчите.
— Разумеется, понимаем, — чеканя каждый слог, произнёс Такеда. — Это состояние, которое развивается из-за увеличения количества серотонина в нервной системе.
— И что же обычно является причиной? — наседал Ватанабэ.
— Приём антидепрессантов в избытке или с другими препаратами, которые увеличивают количество серотонина, — ответил Такеда Дзюнпей.
Большинство антидепрессантов работают именно по этой схеме. Задерживают серотонин, накапливают его в нервной системе и таким образом вызывают, если говорить простыми словами, чувство «счастья».
Только мне до сих пор не было понятно, при чём здесь мы с Такеда Дзюнпеем. Роль Тачибаны Каори в этой цепочке мне ясна. Она приняла пациента, но не заподозрила у него серотониновый синдром. Хотя на её месте даже я бы, с учётом наличия «анализа», не сразу понял, с чем ко мне поступил пациент. Нарушения очень неспецифичные, и без «молекулярного анализа» поставить верный диагноз моментально было бы практически невозможно.
— Верно, Такеда-сан, вы всё правильно говорите, — прикрыв глаза, медленно кивал Ватанабэ Кайто. — А теперь самое время определить, кто из вас, уж простите за простоту выражений, так накосячил!
Мы замолчали в ожидании дальнейших разъяснений Ватанабэ. Лишь Тачибана Каори изредка бросала на меня взгляд голубых глаз, которые на периферии зрения напоминали два светящихся фонаря.
Она больше похожа не на японку, а на персонажа из японского аниме. Внешность и речь местные, а вот глаза — совсем нет. Чем-то это привлекает взгляд.
— Итак, коллеги, — вздохнул Ватанабэ. — Сначала Шинамори Нобу попал к Кацураги Тендо. И это случилось четыре месяца назад. Помните этого пациента, Кацураги-сан?
Четыре месяца назад. Скорее всего, он посетил меня всего один раз. Разумеется, я этого не помню. Всех больных запомнить нереально, если конечно, они не посещают меня регулярно.
— Лучше напомните, Ватанабэ-сан, — ответил я.
— В своём июльском осмотре вы описываете депрессивное состояние, — произнёс заведующий, просматривая мои записи в медицинской информационной системе. — Вы назначили ему антидепрессант. Всё предельно логично, никаких вопросов насчёт выбора препарата у меня нет. Но мне непонятно, почему вы не направили его к психиатру или психотерапевту? У нас ведь есть Макисима Сакуя. Он с радостью принимает таких пациентов.
Но на это замечание у меня было одно объяснение. Веское, но очень субъективное.
— Ватанабэ-сан, в тот момент Макисима Сакуя у нас не работал, — напомнил я. — Тогда должность психиатра занимала Ягами Караи — супруга нашего прошлого главного врача, — я намеренно сделал паузу. — Скажите, вам нужно объяснять, почему я к ней никого не отправлял или всё-таки не стоит?
— Не стоит, — удовлетворившись моим ответом, кивнул он.
Ягами Караи сама по себе была эмоционально нестабильным человеком. Судя по всему, из-за приёма наркотических препаратов. Отправлять к ней людей с депрессивным расстройством — значит, подвергать больных риску.
— Итак, и что же произошло дальше? — нервно подёргивая бровями, продолжил Ватанабэ. — Этот пациент время от времени наблюдался у многих терапевтов. Но впервые ему порекомендовали серьёзный препарат только два дня назад. И это были вы, Такеда-сан. Вы назначили ему антибиотик. Линезолид. Зачем?
— По-моему, в моём осмотре довольно чётко описано, зачем я это сделал, — ответил Такеда Дзюнпей. — У него высеялся золотистый стафилококк. Из-за этого его не пускали к жене, которая лежит в гинекологическом отделении. На другие антибиотики у него аллергия. Разве я сделал что-то неправильно?
— Всё вы правильно сделали, Такеда-сан, — ответил Ватанабэ. — Но не учли один нюанс. Линезолид в сочетании с антидепрессантом может вызвать серотониновый синдром.
— Я не встречался с такими случаями на практике, — отвёл взгляд Такеда. — Он уже принимал его ранее, причём одновременно с антидепрессантом. И ничего, вылечил пневмонию. Можете проверить в записях, Шинамори Нобу перенёс это заболевание в начале сентября. И никаких серотониновых синдромов.
— Раз на раз не приходится, Такеда-сан. Тогда его пронесло, а в этот раз, как видите, нет, — сказал Ватанабэ.
— Ватанабэ-сан, — вмешался я. — Я думаю, мы очень спешим с выводами.
— В каком это смысле? — нахмурился он.
— Не стоит обвинять Тачибану-сан и Такеда-сан без доказательств, — произнёс я. — Если учесть клиническую картину, любой врач на месте Тачибаны-сан заподозрил бы гастроэнтерит, а не серотониновый синдром. Как раз наоборот хорошо, что она приняла все меры для восстановления работы кишечника Шинамори Нобу.
Тачибана удивлённо взглянула на меня и слегка улыбнулась.
— А что касается Такеды-сана, ещё нет никаких оснований полагать, что всему виной антибиотик, — заключил я. — Нужны аргументы.
— Аргументы хотите? Доказательства, Кацураги-сан? — усмехнулся Ватанабэ Кайто. — Что ж, в таком случае найдите мне их. Если сможете. И желательно поскорее, поскольку родственники Шинамори Нобу подали на нашу клинику в суд. Думаете, я просто так тут с вами разглагольствую? Кто-то из вас понесёт наказание.
И судя по поведению Ватанабэ, всё идёт к тому, что виноватым окажется Такеда Дзюнпей.
— Хорошо, я осмотрю пациента и предоставлю вам отчёт, — заключил я. — Только в таком случае наше собрание терапевтов придётся перенести на понедельник.
— Ничего страшного, подождут, — махнул рукой Ватанабэ. — Вы и так всех неплохо погоняли по витаминам. Теперь разберитесь с действительно серьёзной задачей. Заодно и с коллегами потом поделитесь тем, что выясните, — заведующий перевёл взгляд на Тачибану Каори. — А вы, Тачибана-сан, не расслабляйтесь. Проводите Кацураги-сана в гастроэнтерологическое отделение. Покажите своего пациента. А то пока что вы меньше всех от меня получили!