Страница 75 из 76
— Это как вы такое на профилактическом осмотре определили? — удивился Асакура.
— По симптомам. Ощущение, на основное давление опухоль оказывает на эмоциональные реакции, — ответил я. — Слишком резкие перепады настроения, вспыльчивость. В общем, Асакура-сан, чем я буду вам объяснять, прошу, лучше поверьте мне на слово. Пока что я вас вроде как ещё ни разу не подводил.
— Верю-верю, Кацураги-сан, — ответил Асакура с набитым ртом. Видимо, я застал его во время обеда. — Так что вы предлагаете? Гоните его сюда на магнитно-резонансную томографию головного мозга. На месте и решим.
— Я пытался его уговорить, Асакура-сан, но он отреагировал на моё предложение неадекватно. В общем.. — я задумался, пытаясь прикинуть, как лучше сформулировать мысль. — Я думал подключить психоневрологическую бригаду?
Асакура Джун закашлялся, видимо, подавившись слишком большим куском онигири. Я уже не раз видел, как он это делает, поэтому по его чавканью мог понять, что сегодня у невролога на обед.
— Кацураги-сан, а чего так радикально? — удивился он. — Может, попробовать поговорить ещё раз?
— Не думаю, что из этого что-то выйдет. Я больше переживаю, что он может оказаться опасным для окружающих. Сами понимаете, давление на кору головного мозга..
— Да, Кацураги-сан, не объясняйте, это я понимаю, — ответил Асакура Джун. — Шизофрения и тому подобные подарки поломанного мозга. У вас есть основания полагать, что он может кому-то навредить?
— Сегодня он подговорил весь этаж собрать антипрививочную кампанию. В целом в этом ничего страшного нет, но то, с каким фанатизмом он отстаивал своё мнение — немного напрягает. И моя медсестра не даст соврать, в кабинете он вёл себя неадекватно. Стучал по мебели, разбил несколько пробирок с вакциной.
— Ладно, убедили, — согласился Асакура. — Это уже действительно звучит немного опасно. Так что вы хотите с ним сделать? Отправить в психиатрическую лечебницу?
— Нет, что вы! — воскликнул я. — Просто хочу, чтобы сюда прибыла психоневрологическая бригада и помогла транспортировать его в приёмное отделение. Выполним магнитно-резонансную томографию головного мозга, а затем..
— А затем этот геморрой падёт на мои плечи, — вздохнул Асакура Джун. — Ладно, Кацураги-сан, я передам психиатру. Он — человек толковый, должен согласиться подойти к вам прямо сейчас.
— А кто у нас сейчас работает психиатром? — поинтересовался я. — Раньше-то эту должность жена бывшего главного врача занимала. Ягами Караи.
— Ягами Караи теперь сама в психиатрической лечебнице. Не слышали разве? После увольнения она не смогла найти способ и дальше добывать наркотические препараты и на фоне ломки уехала крышей прямиком туда, где раньше работала. В Токийский психиатрический диспансер.
— Ну, к этому всё и шло, — заключил я. — Приём наркотиков без медицинского назначения ещё никого до добра не доводил.
— У неё было медицинское назначение. Сама себе писала, — усмехнулся Асакура Джун. — А касаемо вашего вопроса, Кацураги-сан, сейчас у нас эту должность занимает МакисимаСакуя. Вы его ни с кем не перепутаете. Это такой мужчина, который если и столкнётся с буйным пациентом, то сможет взять его в охапку одной левой.
Страшно даже представить.
— В любом случае, жду Макисиму-сана, — подытожил я и положил трубку.
Через пять минут пришло сообщение от невролога, что психиатр уже выдвинулся на наш этаж. Вернее, если говорить дословно, сообщение звучало следующим образом: «Кума уже вышел».
«Кума»? Это означает — медведь по-японски.
Эта вакцинация уже действительно начала превращаться в сумасшедший дом. Сначала борьба с антипрививочниками, потом КиридзакиШисуи, теперь ещё психиатр «Кума».
И никаких бы сложностей не возникло, если бы не особые нюансы в законодательстве.
Проблема в том, что насильно госпитализировать человека запрещено законом. Причём даже психического нездорового пациента без веских причин нельзя отправить на лечение. Только в томслучае, если подтверждено, что он может причинить вредсебе или окружающим его людям.
КиридзакиШисуи не был психически больным человеком. Просто он нуждался в операции — и в этом я был уверен на все сто процентов. Оставить его без лечения — значит бросить на произвол судьбы. Дать сойти с ума или пережить инсульт. Поэтому я решился пойти на столь крайние меры.
Я увидел в стеклянном лифте силуэты Кондо Кагари и Акихибэ Акико. Мои коллеги с медсёстрами направились вверх — на четвёртый и пятый этажи.
Если всё пойдёт гладко, скоро и я их догоню. Одновременно с пассажирским лифтом приехал и грузовой. Массивные створки раскрылись, и наружу вышел он..
Такого японца я ещё точно никогда не видел. Меня даже не волновал вопрос генетики и того, как такое могло получиться. Я не мог понять только двух вещей: как его выдержал лифт и где он находится халат под свой размер.
МакисимаСакуя был под два метра ростом и, казалось, точно такой же в ширину. Я интереса ради активировал «анализ», чтобы посмотреть, из чего состряпан этот здоровяк. Соотношение жира и мышц оказалось практически равномерным. Далеко не бодибилдер, но и не борец сумо. Просто здоровенный японский медведь.
Кума.
— Кацураги-сан, — пробасил МакисимаСакуя и поклонился мне. — Вызывали на помощь?
Не удивлюсь, если психи у него в кабинете возвращают себе рассудок от страха.
— Добрый день, Макисима-сан, — поклонился я в ответ. — Асакура-сан ввёл вас в курс дела?
— Да, — кивнул МакисимаСакуя и пошагал вслед за мной к отделу, в котором работал КиридзакиШисуи. — Это для меня обычное дело.
Макисима чуть не раздавил Лихачёву о стену, когда проходил мимо неё по узкому коридору. Странно, что я раньше такую скалу не замечал. Должно быть, он специально приходит раньше всех, а уходит как можно позже, чтобы никто не слышал, как под ним трещит кафель.
Когда МакисимаСакуя вошёл в офис, все работники резко прекратили стучать по клавиатурам. Шорох ручек затих. Наступила гробовая тишина.
— Где КиридзакиШисуи? — спросил меня психиатр.
Но не успел я ответить, как весь отдел показал пальцем на своего коллегу.
— А.. Что происходит? — напрягся Киридзаки.
— Киридзаки-сан, пройдёмте со мной, — попросил МакисимаСакуя. — Мне нужно пообщаться с вами в профилактическом кабинете.
— Только в том случае, если вы — главный врач. Потому что я собираюсь писать жалобу, — заявил Киридзаки.
— Разумеется. Я — самый главный врач, — спокойно кивнул Макисима.