Страница 17 из 76
Глава 5
Я активировал «анализ» и принялся изучать тело Митсуси Коконе. Собрался приступать к сердечно-лёгочной реанимации, но понял, что лучшим вариантом будет насытить её лёгкие кислородом с помощью своей магии. Никто нас сейчас не видит.
Прощупал пульс и убедился, что сердце не остановилось. Пока я буду вызывать бригаду экстренной помощи или звать кого-то на подмогу, она может умереть. Придётся делать сразу два дела одновременно.
Ей нужна стабилизация общего состояния.. и сахар.
Левой рукой я положил руку на её грудь и начал стимулировать бронхи с помощью лекарской магии. На это уйдёт много энергии.. Но ничего не поделать, придётся постараться. Как же она умудрилась себя довести до такого?
Пока моя правая рука тянулась к аптечке первой помощи, которая висела на стене рядом с нами, мои глаза изучали её тело с помощью «анализа». Я никак не мог понять, что послужило причиной этого состояния.
Гипогликемическая кома — это состояние, в котором организм человека начинает страдать из-за резкого падения уровня сахара. Многие эндокринологи даже советуют диабетикам держать сахар слегка повышенным, чтобы не допустить его падения ниже нормы.
Иногда низкий сахар куда опаснее, чем высокий. Ткани перестают питаться, и в частности — страдает мозг. Он особенно чувствителен к дефициту кислорода и питательных веществ. Потому и начинает мутнеть сознание, как только все необходимые запасы истощаются.
Чаще всего гипогликемическая кома наступает из-за того, что пациент случайно вводит себе больше инсулина, чем нужно. В итоге весь свободный сахар крови быстро утилизируется гормоном, и пациент остаётся совсем без питательных веществ.
Митсуси Коконе точно знает, какую дозу инсулина нужно вводить. Она же сама объясняла при мне десяткам пациентов, как это делать! В чём же проблема..
Целительная энергия привела Коконе в чувство. Она сделала глубокий вдох и задрожала. Всё её тело покрылось слоем холодного пота. Её кожа была бледной, и девушка не могла даже понять, кто перед ней находится.
Скорее всего, у неё двоится в глазах. Гипогликемия всегда сопровождается неприятным симптомами. Слабость, тошнота, рвота..
Если бы я застал её чуть раньше, то смог бы оказать помощь значительно быстрее. Перед тем как потерять сознание, у людей с гипогликемией включается гипервозбуждение. Они начинают вести себя неадекватно, иногда даже агрессивно. Так организм запускает механизм выживания, чтобы человек смог найти хоть какую-то еду.
Помню, ещё в прошлой жизни сталкивался с одним случаем, когда у пациента настолько упал сахар, что он в итоге до смерти перепугал всех своих родственников. Сначала перевернул скамью в коридоре поликлиники, а потом попытался съесть цветок, который стоял на подоконнике.
После того как его привели в норму, мужчина даже не мог вспомнить, что с ним на самом деле такое было.
— Митсуси-сан, слышите меня? — позвал я Коконе, попутно вводя ей внутривенно раствор глюкозы.
Ни сахара, ни сока, ни даже обычной конфетки — ничего не оказалось в её карманах и сумочке. А всем диабетикам рекомендуется носить с собой сахар в доступной форме на случай, если препарат слишком сильно снизить уровень глюкозы.
— Кацураги-сан, это вы? — прошептала Митсуси. — Я, кажется, упала.
— Не столько вы, сколько ваш сахар, — сказал я. — Что случилось? Вы сколько инсулина себе вкололи?
— Всё как всегда, Кацураги-сан, — произнесла она. — Я совсем ничего не меняла..
— Покажите, куда кололи? Плечо, живот? — спросил я.
— Нет, — замотала головой она. — В бедро.
— Митсуси-сан, мне придётся осмотреть вашу ногу. Я приподниму ваш халат, хорошо? — спросил я.
— Делайте всё, что необходимо, — ответила она, пытаясь отдышаться. — Я не особо стеснительная.
Я расстегнул нижние пуговицы её халата и приподнял ткань, чтобы осмотреть место укола на бедре. Причину, по которой медсестра довела себя до гипогликемической комы, понял достаточно быстро.
Судя по тому, что я увидел благодаря «анализу», инсулин был введён не в жировую клетчатку, а в мышцу бедра. А из богато кровоснабжающейся мышечной ткани лекарственные средства всасываются в кровоток крайне быстро. Инсулин нельзя колоть в мышцу. И Коконе это знает.
Но причина, по которой она ошиблась, заключается не в технике укола.
— Митсуси-сан, вам может показаться этот вопрос неуместным, но я вынужден его задать, — сказал я. — Вы похудели?
— Конечно! — кивнула она. — Я села на диету. А что? Ляжки сильно уменьшились?
Сложно сказать, у кого из нас вопросы более неуместные. Хотя, Митсуси Коконе подметила как раз то, что и послужило причиной гипогликемической комы.
— Митсуси-сан, судя по всему, у вас действительно значительно уменьшился объём подкожной жировой клетчатки, — сказал я. — Вы привыкли колоть инсулин, зная, что до мышцы игла не достанет. Но жира стало меньше, и вы вкололи гормон прямо в бедренную мышцу.
— О боже мой.. — вздохнула она. — А ведь это не в первый раз, Кацураги-сан. Несколько дней назад я точно так же ошиблась, но вовремя положила под язык сахар.
— Митсуси-сан, нужно поменять угол укола, — посоветовал я. — Вы же знаете, что нельзя вводить иглу под углом в девяносто градусов!
— Знаю, но раньше так было проще, до мышцы всё равно не доставала, — грустно усмехнулась она.
— И второй вопрос — диета, — сказал я. — Вы пересчитали количества инсулина после того, как поменяли свой рацион? Насколько сильно вы сократили количество потребляемых калорий?
— Почти вдвое, Кацураги-сан, — ответила она. — А инсулин.. Да, инсулин не меняла. Думала, что это поможет мне похудеть!
— Митсуси-сан, вы в своём уме? Такой план может только ускорить уход на тот свет! О каком похудении вы говорите? Я ведь вам доверил вести школу диабета, а вы сами себя чуть не угробили инсулином!
— Простите, Кацураги-сан, — вздохнула Коконе.
— Митсуси-сан, я крайне рекомендую вам обратиться к эндокринологу, причём сегодня же. С работы я вас отпускаю до завтрашнего дня. Обсудите со специалистом, как правильно использовать инсулин и рассчитывать калории. Вы ведь понимаете, что мы с вами еле успели? Ещё пара минут, и кто-нибудь нашёл бы ваш труп.
— Понимаю, Кацураги-сан, правда, — закивала она. — Но мне уже намного лучше, честное слово.
— Сейчас проверим, — сказал я и подал ей руку. — Держитесь. Попробуйте встать и обопритесь на меня. Только медленно.