Страница 70 из 77
— Акита-сан, тридцать человек из тех двухсот умерли. Эта инфекция может протекать очень тяжело, — объяснил я. — Если не хотите потерять треть своего отдела, лучше найдите замену заболевшим сотрудникам.
— Понял, Кацураги-сан, — согласился Акита. — А что.. Откуда оно взялось? Вентиляция?
— Эта бактерия — легионелла пневмофилия — очень комфортно чувствует себя в кондиционерах. Особенно в водяных вентиляциях. Там, где есть тёплая жидкость. Между людьми она не передаётся, именно поэтому ваши сотрудники не заразили других. Причиной заражения является пар, который выделяется из вентиляции. Вот в нём-то эти бактерии и обитают. Ваш отдел прилично надышался этой дрянью. Особенно те, кто сидели рядом с вентиляционными решётками.
— Я сообщу заведующему хозяйством, — кивнул Акита. — Спасибо вам, Кацураги-сан. Хоть вы и шокировали меня, но я вам очень благодарен.
— Это моя работа, — ответил я. — Скоро с вами свяжутся сотрудники из эпидемиологического бюро. Они вместе с заведующим хозяйством должны устранить источник инфекции.
Мы с Лихачёвой покинули здание «Ямамото-Фарм» и вернулись в поликлинику. Медсестра отнесла анализы в лабораторию, а я увидел, как толпы людей устремились в инфекционное отделение.
Ох и подкинул же я работёнки Окабэ Акире. Когда-нибудь он меня убьёт.
Во всей этой суматохе я не заметил, что мне прислали кучу сообщений в мессенджере. А связаться со мной пытались сразу четыре человека. Все мои испытуемые — Кушикаба Тэцуя, Кишимото Мицузане и даже Бьякуя Шино. Четвёртым оказалась Уёхара Ёсико — председатель врачебной комиссии и наш новый главный врач.
Я быстро пролистал сообщения испытуемых. Оказалось, что ничего срочного там не было. Кушикаба и Кишимото написали, что завтра явятся на контрольное обследование. И оба отметили, что побочные эффекты от «Нормотоникс» и «Нефреген» значительно снизились. Оба были довольны результатом.
Бьякуя Шино ничего о препарате написать не мог, поскольку приём «Онкокура» пришлось прекратить, но его сообщение оказалось самым важным из всех.
«Спасибо за попытку, Кацураги-сан. Хоть у нас ничего не вышло с препаратом, а я чуть не отдал коньки. У меня появился шанс. Мне назначена операция на завтра. Мой организм сильно ослабел после интоксикации, но Кишибэ-сан сказал, что оперировать меня нужно сейчас. Риск есть, но я дал согласие на операцию. Если всё получится, свяжемся с вами, как приду в себя. Если нет.. Всё равно спасибо вам, Кацураги-сан».
Последний шанс для Бьякуи Шино. К сожалению, повлиять на его выздоровление я теперь никак уже не могу. Но я знаю, что Кишибэ Банджо и остальные онкологи нашей клиники знают толк в своём деле. На них можно положиться.
Я не успел открыть сообщение от Уёхары Ёсико, поскольку она, видимо, потеряв терпение, решила мне позвонить сама.
— Да, Уёхара-сан, в чём дело? — спросил я.
— Кацураги-сан, вы почему меня игнорируете? — воскликнула она. — Не забывайте, что я теперь — главный врач!
Почему-то из её уст это звучало скорее, как шутка, но не как угроза.
— Я занимался устранением очага легионеллёза в отделе маркетинга, — ответил я. — Не было возможности ответить.
— Легионеллёз? — удивилась она. — Я хотела бы услышать об этом лично. Можете сейчас зайти в мой кабинет?
— Уже шестой час, Уёхара-сан, — подметил я. — Вы уверены, что вопрос не подождёт до завтра?
— Не подождёт, Кацураги-сан, — она резко изменилась в тоне. — Тем более, у клиники для вас есть небольшой подарок.