Страница 15 из 77
Теперь понятно, почему Кондо Кагари привлекли к клиническим испытаниям. Дело не только в его обучении. Вероятно, Кондо Масао рассчитывает, что его сын завысит процент эффективности и безопасности препарата.
Сложный выбор. Поступить по справедливости или послушаться отца? Не знаю, что выберет Кондо. В общем-то, это и не моё дело вовсе. Но если Кондо понадобится совет, я знаю, что ему сказать.
— «Нефреген», — назвал препарат Эитиро. — Рассчитан для больных с хронической почечной недостаточностью. Как говорят Кондо, он должен сильно увеличивать показатель скорости клубочковой фильтрации.
Скорость клубочковой фильтрации — это количество крови, очищаемой почками за определённое время. Важный показатель для здоровья почек.
— У меня уже есть подходящий пациент, — сказал я.
Кишимото Мицузане. Молодой парень, пострадавший от собственных нездоровых увлечений спортом. Возможно, он согласится на этот тест, и мы попробуем окончательно избавиться от нарушений, которые принесли в его организм биологические добавки, протеины и стероидные гормоны.
А слухи оказались правдивы. Мне поручили испытание кардиологического и нефрологического препаратов. Теперь понятно, почему этих узких специалистов обделили.
— Хорошо, Кацураги-сан, — кивнул Эитиро и резко изменился в лице. — А теперь — самое главное. Третий препарат. Но, прежде чем я расскажу вам о нём, мне нужно, чтобы вы подписали договор о неразглашении информации об этом веществе.
Вот оно! Причина, по которой Куренай Цукаса вышел шокированным из кабинета Эитиро.
— В этом году действие одного препарата будут изучать все терапевты, — сказал Эитиро. — И вы, и Кондо-сан, и Куренай-сан.
Эитиро Кагами протянул мне договор. Я внимательно прочитал его содержание, чтобы убедиться, что в этой истории нет никаких подводных камней. Ничего криминального в документе не оказалось. Всего-навсего штраф в пять миллионов иен в случае утечки информации с моей стороны.
И подозреваю, что одним штрафом провинившийся терапевт не отделается. Болтуна уволят — в этом нет сомнений.
Но держать свой язык за зубами я умел. Поэтому без лишних сомнений подписал договор и вернул его Эитиро.
— Отлично, Кацураги-сан, — выдохнул заведующий. — Формальности соблюдены. А теперь перейдём к сути. Разработку этого препарата начала семья Канамори, но после патент выкупил Ямамото-сама и его сын. Я тоже участвовал в его создании, а точнее — в первых этапах клинических испытаний.
Эитиро Кагами выдержал паузу, а затем произнёс:
— «Онкокура». Первое в мире лекарство от рака.