Страница 9 из 74
— Да, всё как и договорились вчера. А Фёдор Емельянович в отделении, занимается текущими делами, — ответил начальник сыскного отделения.
— Хорошо, — судебный следователь тоже встал и пошёл к своему столу. — Василий, — окликнул он Белозёрова, когда он и Воронов уже подошли к двери кабинета, — думаешь, убийство ювелира и смерть Лебези связаны?
— Я в этом уже уверен, Аристарх Платонович, — ответил Белозёров.
— Постараюсь прибыть как можно скорее, — кивнул Рябинин.
Воронов и Белозёров вышли из окружного суда.
— Иван Макарович, вы поезжайте, а мне надо зайти в одно место, тут недалеко. Я приеду сразу за вами. Пусть Пётр Степанович пока снимки общие начинает делать, — произнёс Василий.
— К Арону Абрамовичу зайти хочешь? — спросил Воронов и посмотрел на Белозёрова.
— Да, — ответил Белозёров. — Я не знал, что вы его тоже знаете.
— Знаю, — кивнул Воронов. — Жду тебя в ювелирном магазине. Долго не задерживайся.
— Я быстро, — Белозёров быстрым шагом направился к ювелирной лавке Арона Абрамовича.
В ювелирной лавке были покупатели: молодая пара выбирала для девушки ожерелье. Ювелир, увидев Василия, улыбнулся и кивнул в знак приветствия.
— Вы определились? — вежливо поинтересовался Арон Абрамович у девушки.
— Да, Арон Абрамович, мы купим вот это ожерелье, — девушка сняла с шеи украшение и вернула его ювелиру. — После обеда мы зайдём за покупкой. Надо сходить в банк, чтобы снять деньги.
Она улыбнулась ювелиру.
— Я буду вас ждать, — Арон Абрамович убрал ожерелье с витрины.
Молодая пара направилась к выходу. Ювелир их проводил и закрыл дверь на щеколду.
— Добрый день, Василий, — сказал Арон Абрамович и позвал сына: — Моня, иди быстрее, Василий пришёл.
— Добрый день, Арон Абрамович, я ненадолго, — начал Василий. — У меня к вам дело.
— Понимаю, — кивнул ювелир. — Сейчас посидим, выпьем чаю и поговорим.
Из соседней комнаты вышел Моня:
— Василий, — он расплылся в улыбке.
— Моня, делай нам чай, у Василия очень мало времени, — распорядился ювелир. — Пойдёмте, Василий.
Арон Абрамович зашёл за витрину и направился в комнату следом за Моней. Белозёров оглянулся, посмотрел, что дверь надёжно закрыта, и поспешил за ювелиром.
В комнате стоял небольшой стол, на котором красовался самовар, подогреваемый спиртовой горелкой. Дальше была ещё одна дверь.
— Очень удобно, — произнёс ювелир, увидев заинтересованный взгляд Василия. — Не надо никуда ходить. Дверь ведёт в гостиную нашей квартиры. Так что лавка всегда под присмотром.
— А такое расположение у всех ювелиров? — спросил Василий, присаживаясь на стул, любезно пододвинутый ему Моней.
— Практически у всех, кто снимает магазины и квартиры в доходных домах, — ответил Арон Абрамович, присаживаясь рядом.
Моня уже разливал чай по чашкам и выставлял на стол сахар с конфетами.
— Моня, как твоя рана? — поинтересовался Василий.
— Спасибо, уже практически всё зажило. Давид Моисеевич сказал, что надо будет через неделю снять нитки, — ответил Моня.
— Я рад, что шов так быстро заживает, — Василий улыбнулся и снова посмотрел на ювелира. — Арон Абрамович, а вы знали ювелира Хаима Боруховича Фридмана?
— Конечно, Василий. Хаим частенько заходит ко мне в гости. Мы с ним обсуждаем нашу работу. Иногда консультируем друг друга при оценке особо ценных и редких ювелирных изделий. Но почему вы говорите «знали»? С ним что‑то случилось? — ювелир внимательно посмотрел на Белозёрова.
— Его застрелили сегодня утром в ювелирном магазине, — честно ответил Василий.
Арон Абрамович покачал головой:
— Я мог бы сразу догадаться. Ведь сыщики не просто так задают такие вопросы. Спрашивайте, Василий, что вас интересует. Надеюсь, моя информация поможет вам поймать душегуба.
— Скажите, Арон Абрамович, что вы знаете о краже со взломом, которая была чуть больше года назад? — задал вопрос Белозёров.
— Наверное, то же, что и вы, Василий. Хаима в ту ночь не было, когда в магазин проникли и всё вынесли. Он в тот раз уезжал за город — в усадьбу какого‑то купца или графа, я точно не знаю. У него был крупный заказ на оценку ювелирных украшений, — ответил Арон Абрамович.
— А страховку он сразу получил? — уточнил Белозёров.
— Примерно через три недели, когда грабителя арестовали и не смогли найти украденное. Он потом ещё с полученных денег рассчитался с долгами, — сказал ювелир.
— А много у него долгов было? — заинтересованно произнёс Василий.
— Точно не знаю, мне он вернул сорок тысяч, — Арон Абрамович сделал несколько глотков чая.
— В списке украденного были золотые слитки с клеймом казначейства. Где Хаим их мог взять? — задал новый вопрос Василий.
Ювелир задумался. Взяв чашку, он снова отпил чай, потом посмотрел на Белозёрова:
— Есть два варианта, Василий. Первый: они могли к нему попасть из самого казначейства. Иногда они продают слитки на аукционе, когда требуется пополнить казну. Второй вариант: с ним могли ими рассчитаться. Но я об этом не слышал. Либо Хаим мне не говорил. Много слитков было?
— Нет, примерно на десять тысяч рублей. Просто мне интересно стало, где он мог их взять, — ответил Василий. — К тому же сумма украденного — больше пятисот тысяч.
— Хаим был очень процветающим ювелиром. Он делал удивительные вещи, которые стоили очень дорого. Но та кража практически его разорила. Если бы он не застраховал свои убытки, то ему пришлось бы распродать своё имущество, чтобы выплатить все долги. Но даже после того, как он рассчитался с долгами, он до сих пор не восстановил тот уровень своих запасов. Ведь для ювелиров важны не только деньги — главное, ювелирные украшения. Надо же чем‑то торговать, — произнёс Арон Абрамович. — Многие ювелиры продали ему часть своих изделий, чтобы наполнить магазин. Я тоже продал.
— Спасибо, Арон Абрамович, — Василий одним глотком допил остывший чай и встал. — Выздоравливай, Моня.
Белозёров направился к выходу из комнаты, но потом остановился и посмотрел на ювелира:
— Арон Абрамович, а мог Хаим инсценировать ограбление, чтобы получить страховку?