Страница 28 из 74
Глава 10
Рябинин отправился за Горюновым, а Румянцев привёл новых свидетелей.
Василий задал те же самые вопросы: где находились и что видели? Получив ответы, он их отпустил и посмотрел на вошедших Горюнова и Рябинина.
— Аристарх Платонович, я же говорю вам, когда я приехал, всё уже произошло, — сказал Горюнов, повернувшись к судебному следователю.
— Аркадий Ильич, — заговорил Василий, и начальник полицейского участка развернулся к нему. — Когда вы приехали и входили в кухмистерскую, вам навстречу кто‑нибудь выходил?
Горюнов задумался, но спустя минуту отрицательно покачал головой:
— Нет. Не припомню. Вы толком объясните, что вспомнить‑то надо?
— По показаниям Салтыковых, точнее, сына Салтыкова, из‑за стола встала девушка. Но в комнате с остальными гостями её нет. Выходит, она покинула заведение. Вопрос — когда и как? И кто она такая? — ответил Белозёров.
Горюнов снова задумался, на его лбу проступили морщины.
— Когда я подъезжал на пролётке, по улице шла какая‑то девица, но я её не знаю, — наконец произнёс он. — А кухмистерскую при мне никто не покидал. Хотя… Если только на кухне чёрный ход есть, — он посмотрел на Белозёрова. — Я, когда на улицу вышел и городовых крикнул, то контролировал только одну дверь.
В зал вошёл Воронов, и Василий сразу обратился к нему:
— Иван Макарович, на кухне есть чёрный ход?
— Нет. Там вообще нет ничего, что могло бы нам помочь. Одни кастрюли да сковороды. И убрано всё. Похоже, еду заранее готовили. Но надо поваров и официантов допрашивать, — ответил начальник сыскного отдела.
— Выходит, наша подозреваемая сразу ушла, как только началась паника. И, возможно, именно её встретил по дороге Аркадий Ильич, — сказал Рябинин. — Надо снова Моню просить нарисовать её портрет. Описать её сможете?
— Постараюсь, но лица я её особо не разглядел, — Горюнов мгновенно покраснел, и Рябинин усмехнулся:
— Вот и сынок Салтыкова смотрел только на её… Кхм… фигуру, а не на лицо.
— Ладно, остальных вести? — уточнил Румянцев, стоявший всё это время сбоку возле двери.
— Давайте сразу всех, — предложил Белозёров. — Попробуем их рассадить и расставить на прежние места. Может, будет понятно, кто мог нашу девушку видеть.
Румянцев кивнул и отправился за свидетелями.
Как только оставшиеся свидетели вернулись в зал и увидели до сих пор находящиеся за столом трупы, начался гвалт. Все кричали, пытаясь перекричать друг друга.
Рябинину и Горюнову пришлось приложить немало усилий, чтобы всех успокоить, рассадить и расставить по местам. Наконец все заняли свои места, на которых находились до того момента, как люди стали умирать. Больше всех были недовольны те, кто оказался рядом с телами.
Белозёров подошёл к первой свидетельнице, которая сидела практически напротив пустого места между трупами родственников невесты.
— Скажите, кто сидел вон там? — Василий показал на пустое место.
— Да я откуда знаю? — удивилась женщина. — Я по сторонам особо не смотрела.
— Ну вы же знали тех, кто сидел рядом? — уточнил Василий.
— Знала, но кто сидел там, я понятия не имею. Я общалась только с соседями, — надулась женщина и сложила руки на груди.
— Хотя бы скажите, это была женщина или мужчина? — напирал Белозёров.
— Баба какая‑то, — презрительно выплюнула свидетельница. — Вся такая из себя. Смотреть тошно было.
— Ясно, можете быть свободны, — Василий направился к следующему свидетелю.
Убив почти час времени, Белозёров выяснил, что на пустом месте между трупами мёртвых родственников невесты сидела девушка — красивая, с хорошей фигурой. Но при этом её никто не знал. Вообще никто.
— Надо допрашивать поваров и официантов, — сказал Иван Макарович. — И трупы с образцами еды отправлять Семёну Лукичу. Ему работы до завтрашнего вечера хватит.
— У меня всё готово, — произнёс Лужин, который уже вместе с Моховым закончил собирать образцы и делать фотографии.
— Ну что, Аристарх Платонович? Увозим? — спросил Аркадий Ильич.
— Увозите, — Рябинин махнул рукой. — И знаете… Давай‑ка поваров и официантов тоже к себе везите. Будем их в полицейском участке допрашивать.
— Как прикажете, Аристарх Платонович, — Горюнов развернулся и направился за городовыми.
Белозёров посмотрел ему вслед:
— Интересная выходит ситуация. Девушка была, многие её видели. Но описать не могут. К тому же сидела среди родственников невесты. И главное — непонятно, она отравила еду или у неё всё‑таки был сообщник. — Василий замолчал, потом посмотрел на судебного следователя. — Кто она вообще такая и как сюда попала, если её никто не знает?
— Это нам и надо выяснить, — ответил Рябинин.
— Я это понимаю, вопрос в другом: могла ли незнакомая никому девушка прийти на свадьбу и сидеть в кругу родственников невесты? — уточнил свой вопрос Белозёров.
— Может, она пришла с кем‑то из родни невесты? — предположил Фёдор Емельянович. — Вон, — он показал рукой на труп мужчины возле места, где сидела девушка, — например, с ним.
— На такие мероприятия водят только близких либо… — Воронов посмотрел на тело мужчины, — либо если она была его невестой. И скоро должна была быть свадьба.
— Иван Макарович, надо проверить, — тут же сказал Рябинин.
— Хорошо. — Воронов посмотрел на Мохова: — Тихон, всё выясни сегодня.
— Как прикажете, Иван Макарович, — вздохнул Тихон.
— Не вздыхай так, — усмехнулся Румянцев и похлопал Тихона по плечу.
— Фёдор Емельянович, я устал по мастерским ездить, теперь опять куда‑то ехать придётся, — Тихон снова вздохнул.
— Ничего страшного, Тихон. Ещё разок прокатишься, — произнёс Воронов. — Предлагаю уже ехать в полицейский участок. Пока едем, обсудим новости по делу «Мясника».
— Поехали, — согласился Рябинин.
В зал вернулся Горюнов с несколькими городовыми. Лужин отдал им образцы блюд для экспертизы и поехал в сыскное отделение проявлять снимки. Мохов, выяснив у начальника полицейского участка адрес, где проживал отравленный родственник невесты, направился к нему домой.
Остальные, дождавшись, пока городовые заберут тела, поехали в полицейский участок допрашивать поваров и официантов, которых туда уже увезли.
Горюнов поехал со своими городовыми, так что места в пролётке хватило всем.
— Рассказывайте, Фёдор Емельянович, что вы узнали в ателье? — произнёс Рябинин, когда пролётка поехала в сторону полицейского участка.