Страница 22 из 46
– Это прям проблема. Что важно для Макса? Раньше я думала, что мы с Анечкой, но теперь понимаю, что нет. Может, Светка с Матвеем? Тогда бы он не просился назад к нам. У него теперь ни работы, ни семьи… Хотя… у него есть родители. Мама любит его безмерно, чем он и пользуется, а отец строгий…
– Вот, на эту точку ты и можешь надавить, – говорит довольно Лера.
– Я не буду обижать его родителей, – сопротивляюсь я.
– Да не нужно их обижать! – восклицает Лера. – Пожалуйся им на безобразное поведение их сына. Может, они смогут на него повлиять. У вас какие отношения?
– Хорошие… были, – пожимаю я плечами, – но ведь он их сын, они в любом случае за него будут.
– Ну пусть будут, ты же не просишь, чтобы они его выгнали или бросили. Ты просишь спокойствия для себя и их внучки. Может, войдут в положение.
– Может, и войдут, да только он их не послушает, – вздыхаю я, – но я попробую.
– А подружка твоя? Кто она? Чем живет?
– Да не особо она и добилась чего-то, – говорю я, – до рождения сына в маникюрном салоне администратором работала. Мы вместе в институте учились, но у нее случилась большая любовь, и она институт бросила.
– Тоже не густо, – вздыхает Лера, – но все равно у нее должно быть слабое место, подумай, какое…
– Подумаю, – киваю я. Мы еще немного болтаем, и я возвращаюсь на работу.
– Мам, давай погуляем, – просит дочь, когда я забираю ее из садика.
– Давай, – соглашаюсь я. Погода просто чудесная. Совсем скоро наступит поздняя осень с ее дождями и слякотью, уже и не погулять будет.
Мы делаем небольшой крюк и идем в парк, собирать листья, чтобы украсить ими наш дом. Мы качаемся на качельках, собираем листья, в общем, очень весело проводим время, когда слышим громкий вопль. Мне он почему-то кажется знакомым. Я оглядываюсь и вижу старого знакомого – Ванечку.
Теперь рядом с ним молодая девушка, с таким же беспомощным выражением лица, как у прошлой няни.
– Вань, привет, чего кричишь? – мы подходим к Ване.
– Вы его знаете? – спрашивает меня девушка, в глазах ее стоят слезы.
– Встречались, – уклончиво отвечаю я.
Мальчик насупился, смотрит на нас, губы его крепко сжаты, а брови нахмурены. Только глазки выдают его страх и беспокойство.
– Что случилось? – я присаживаюсь перед ним на корточки. – Что ты хочешь?
– Я ему уже что только не предлагала, – вздыхает девушка, – не могу понять, что он хочет.
– Вань? – снова поворачиваюсь я к мальчику.
Он молча показывает мне на лужу.
– Вот так тычет в лужу и все, а что нужно, не говорит! – снова встревает девушка.
– Ты боишься? – спрашиваю я.
Ваня сердито отворачивается, и я понимаю, что угадала.
– А знаешь, мы можем закрыть глаза и пройти мимо, – предлагаю я, – а Анечка нам поможет.
Интересно, почему такой, вроде большой, мальчик боится луж? Кто же его так сильно напугал? Ваня смотрит на Аню, лицо его расслабляется.
– Да, – с готовностью соглашается дочь, зажмуривается и берет мальчика за руку, – пойдем!
Ваня послушно закрывает глазки, и я провожу их через ненавистную лужу.
– Вот и все! Открывайте глаза! – командую я.
Дети открывают глаза и моргают.
– Вот видишь, все хорошо, – улыбаюсь я Ване.
– Поразительно! – восхищенно говорит девушка. – Как вы догадались?
– Нужно просто слышать и стараться понять, – говорю я.
– А, все равно уволюсь, есть куча детей нормальных, – машет она рукой.
– Ваня понормальнее тебя будет, – строго говорю я. – Так нельзя.
– Да, простите, – кается она, – но я все равно уволюсь!
Я смотрю на Ваню и Анечку, которые затеяли веселую возню, и сердце щемит от тревоги за ребенка. Никому он не нужен получается.
– Мам, а у Вани нет мамы, – говорит мне дочь перед сном, – давай возьмем его к себе жить.
– Но у него есть папа, – возражаю я.
– А у нас и папы нет, – с недетской мудростью говорит мне дочь.