Придурок

— Василий Иванович у нас даже армия принимает присягу в том числе на верность СССР. Пусть и как союзнику. Советская партия безусловно выше немецкой, пусть и комсомолец, но уже в райкоме, боюсь представить, если тебя до обкома или до республиканского уровня по линии ВЛКСМ повысят, кто со мной будет вести беседу. А зная тебя, как ты из простого комсомольца за неполный год до райкома дошел, ты сможешь. — Ганс рассмеялся.

— Что тяжко было? Грузили по полной? — посочувствовал я.

— Грузили? Я не грузчиком работаю ты же знаешь… — удивился Ганс.

— Это такое выражение, как объяснить. На тебя оказывали давление, рассказывая, как правильно себя вести?

— Скорее лекцию прочитали о дружбе советских и немецких марксистов и что нужно вести себя достойно.

— Ладно давай составим и утвердим план мероприятий. Если ты не против. — предложил я.

— Я не против и у тебя много лучше стал немецкий язык Василий Иванович. — ибо мы вели беседу чередуя немецкий и русский языки. Ганс явно русским владел лучше, чем я немецким.

План же мероприятий был до неприличия прост. Первые пару дней проведем в Риге, посвятив шопингу и заказу разных шмоток в разных ателье, так пошьют быстрее. Иногда используя мой автодом совершаем поездки к рижскому взморью. Далее для жилья я предоставляю Гансу свою квартиру в Риге, сам же поживу в поселке в нашей «хрущевке» вместе с бабушкой. Кстати с квартирой презабавно вышло. Девочки, ну дочки Ганса вынуждено жили в одной комнате. Но у меня-то квартира пятикомнатная! Потому всем досталось по спальне, ну девочкам, Ганс с Мартой, как традиционная немецкая семья заняли одну общую спальню. Впрочем я далеко не Синяя Борода, даже свой кабинет не запирал на ключ. Никаких секретных документов не храню. Так что и запретных комнат куда заходить нельзя просто не было. Служебные же документы по моей работе в райкоме ВЛКСМ перевез в свой кабинет она же одновременно и моя спальня в поселок. Так что даже если девочки расшалятся, не смогут их случайно испортить.

Оказывается, девчата росли и часто спорили чья теперь ванна и кто слишком долго в ней сидит. Наличие двух санузлов эти споры полностью перекрыло. Похоже для девочек моя квартирка в Риге стала домом мечты. Так они и вовсе не пожелают возвращаться в ГДР. Опять же хоть мы и купили им всякие платья, бабуля сшила сарафанчики, зная, что приедут девочки. Причем без мерок и прочего простые деревенские безразмерные. Там как-то веревочками подтягивается, а подол если слишком длинный и падать будут, всегда можно ушить, как сказала бабуля всего строчку на машинке провести. Они и стали хитом, что девочкам очень понравился, наверное своим русским стилем и универсальностью, благодаря шнуровке. Опять же я не был скупым дядей Васей, после визита в детский мир мы накупили всякого, что желали девочки из игрушек.

— Ты как не сильно устал друг? — задал я вопрос, как только мы завершили забег по магазинам и ателье.

— Я в порядке. — сообщил Ганс.

— Предлагаю оставить твоих женщин на хозяйстве, а самим заняться делами. — затем наклонился и насколько мог чисто на немецком обратился к дочкам Ганса. — девочки вы уже взрослые? Справитесь самостоятельно помочь маме, пока мы с вашим папой поедем по делам?

— Мы справимся. — почти хором пообещали девчата. Марта же смотрела на меня с понимающей улыбкой. Ну конечно же они «взрослые фрау», разумеется при присмотре матери. Впрочем тоже не нужно недооценивать девочек 20-го века. Безусловно никакие они не «взрослые женщины», просто как всякий ребенок мечтают поскорее повзрослеть и я им польстил. Однако самостоятельно ходят в школу, из школы, могут разогреть чайник, даже приготовить какое простое блюдо для себя покушать. Шедевра от них не жди, но сварить макароны, пожарить яйца на это они вполне себе способны. Уроки домоводства есть и в ГДР. Под чутким руководством матери они могут навести порядок, застелить постель или убраться у себя в комнате.

Мы же вначале отправились в автомастерские клуба автолюбителей. Район потихоньку разворачивал мой проект. Не нужно забывать мою должность в райкоме, моя прямая обязанность показать немецкому коммунисту достижения комсомола СССР.

— Как видишь Ганс это пока далеко не Трабант, даже не машина, а просто бойкий мото грузовик. Нет желания прокатиться? — я открыл дверь кабины* «Муравья», приглашая немецкого друга сесть за руль. Кстати даже не спрашивал есть ли у него права категории А… Да и зачем? Я не собирался выезжать на дороги столицы. Возле автомастерских была довольно большая парковка, где можно немного покататься.

Кабины* — в дополнительных материалах смотрите фото оригинального «Муравья» с кабиной, что шел с завода. Так что это не авторский произвол дескать навари кабину и ГАИ примет. Это вполне себе штатное заводское решение, хотя чаще выходили мотороллеры без кабины в продажу.

— Да это же почти полноценный автомобиль. Только управление, как на мотоцикле. — поделился впечатлениями Ганс после покатушек.

— Ты прав дорогой друг. Кроме того нами разработан прототип, где управление с привычным рулевым управлением, как в авто. Тебе интересно?

— Очень! Но скажи сколько такая машина будет стоить?

— Так… Ну давай считать курс 4 марки 67 за рубль, так?

— Верно, Трабант новой модели семь с половиной тысячи марок стоит. — подсказал мне Ганс.

— Семь с половиной, делим на 4.67 выходит 1600 рублей с копейками. Тогда дорого друг мой, тысяча сто рублей, а доработка бесплатна силами автоклуба. В помощь детям-сиротам, мы комсомольцы работаем бесплатно.

— Ничего себе «дорого» треть дешевле. Пять тысяч марок с хвостиком. Это серьезно при такой покупке. — поправил меня Ганс.

— Спасибо друг. — поблагодарил я.

— За что? — удивился Ганс.

— Да за все! — не мог ему сказать, что мне на секунду стало стыдно, что мой проект не такой-то и дешевый, если пересчитать со стоимостью автомобилей в ГДР. Пусть далеко не бизнес-класса, а Трабант.

Далее мы отправились на моей Волге в ближайший совхоз. Кстати именно с этим директором, точнее директором этого совхоза мы не о чем не договаривались. Просто он оказался ближе. Типовое жилье, строительство домов-квартир или домов на два хозяина, где «квартира» по сути полноценный коттедж было одинаковым по всему СССР. Это как с «хрущевкой», если видел одну, то видел все. Не важно смотрел ты в Прибалтике, на Кавказе, Средней Азии или УССР.

— Хочешь посмотреть, как живут люди внутри? — спросил я Ганса заприметив людей возле дома, что похоже отдыхали по случаю вечера.